– Вот вы где, – сказала она, – интересно, как вы туда попали? Даш, ты мои резинки для волос брала?

– Н-нет, – покачала головой Даша.

– Вытри волосы, – посоветовала Ира, – и замотай в полотенце. Сквозняков я здесь не заметила пока, но, с учетом того, что на улице, похоже, снежная королева решила дать реванш, может, они появятся. Нечего с мокрыми волосами ходить.

– У меня есть фен, – сказала Даша. – Просушу, и ты посуши тоже.

– Ух, а ты молодец, – оценила Ира, намыливая голову. – Не я одна запасливая.

– Я п-пойду, – сказала Даша. – Ф-фен достану. Если что – кричи, идет?

– Ага, – кивнула Ира, и добавила, когда Даша вышла. – Если начну гореть в душе – обязательно тебя позову. Или если меня кто-то постарается украсть, убить и изнасиловать в любой последовательности – тоже. Тьфу, перепугала…

…глаза Иры были закрыты, голова намылена, по лицу стекала пена, поэтому она не могла видеть, что из не до конца сошедшей из поддона воды поднимается нечто человекообразное, но, кажется, состоящее из какой-то густой черной жижи. Легкий запах бензина, исходивший от существа, Ира не почувствовала: у нее был достаточно ароматный шампунь, перебивавший все посторонние запахи…

Дверь базы открылась, и на пороге появилась Таня:

– Мужики, чего вы там застряли? Накуритесь еще. Между прочим, нам нужна мужская помощь на кухне. Мы нашли здесь что-то вроде погреба, но света в нем нет, может, кто-то спустится, посмотрит что там?

– Я спущусь, – сказал Игорь.

– Остальным тоже нечего снаружи толпиться, – заметила Таня. – Между прочим, мы женщины, и нам страшно! На этой базе уже лет тридцать никого не было, не говоря уж о том, что покинули ее, как бы это сказать… при странных обстоятельствах. Так что не стоим, не секретничаем, заходим. Поговорить и внутри можно.

– Напомни мне, когда это тебя назначили главой экспедиции? – спросил Макс, – а, главное, когда с этого места подвинули меня?

– Я не претендую командовать, – ответила Таня, – но кто-то же должен быть голосом здравого смысла, правда?

Как ни странно, это подействовало. Макс обернулся к остальным, и сказал:

– Позже договорим. Идемте внутрь, что ли…

Один за одним, мужчины потянулись ко входу в базу. Те, кто курил, торопливо докуривали. Макарыч, тем временем, пользуясь тем, что никто на него не смотрит, отошел к краю пропасти. Он присел на корточки и посветил за край штольни. Бездна казалась наполненной тьмой – луч фонарика рассеивался, словно им светили не вглубь земли, а в ночное небо. Впрочем, Макарыч и не надеялся увидеть дно штольни – он искал нечто на самом краю шахты, и вскоре нашел это – уходящий в пропасть широкий и мощный двутавр, полуутопленный в стену штольни. Макарыч коснулся металла, удовлетворенно хмыкнул, после чего распрямился и, встав на самом краю штольни, принялся расстегивать брюки.

– Und wenn du lange in einen Abgrund blickst, blickt der Abgrund auch in dich hinein [4] , – сказал он, сопроводив свои слова тихим журчанием. – Ну, привет, эреб кибаль, долго же ты меня ждала.

На миг ему почудился какой-то тихий звук – то ли вздох, то ли стук падающего камня, хотя, если бы камень упал в эту пропасть, наверху вряд ли бы услышали стук его падения. Странно, что завывания ветра, способного раскачивать контейнер весом в несколько тонн, здесь были совершенно не слышны, и вообще, царивший наверху климатический катаклизм не отдавался внизу даже крохотным сквознячком…

А потом сзади раздались тихие, крадущиеся шаги.

– Что, доцент, – криво усмехнувшись, сказал Макарыч, – небось, думаешь сейчас, как бы меня потихоньку вниз спихнуть? Нет человека – нет проблемы, да?

Шаги замерли.

– А я только этого и жду, – продолжил Макарыч, – нападай! Посмотрим, кто из нас первым окажется в эреб кибаль.

Сзади раздался вздох. Макарыч осторожно обернулся, немного отойдя от края штольни, и увидел Павла Петровича, стоящего чуть поодаль.

– Я давно уже не доцент, – сказал Кулешов. – Меня в член-корреспонденты еще при Союзе избрали.

– На наших со Славиком костях, – проворчал Макарыч.

– Как я погляжу, ничего твоим костям не сделалось, – ответил академик. – Да и Славик, когда мы с ним расставались, не выглядел таким уж удрученным. Конечно, я не думал, что у него получится все это, но…

Он опять вздохнул:

– Вас надо было остановить!

– Примерно то же говорили о Джордано Бруно, – съязвил Макарыч.

– Ты не понимаешь! – возразил Кулешов. – Дай мы вам высказаться, нас бы всех на смех подняли! Эреб Кибаль, древние боги, полая земля – чушь, которой забивают себе голову конспирологи… и не надо мне показывать эту шахту, ее вырыла машина Верховцева. Пока еще я не увидел ни одного доказательства ваших теорий.

– Кроме того, что вокруг нас – добрый гранит на базальтовой подушке, – парировал Макарыч, – а по стенам шахты можно и сейчас заметить остатки туфа и обсидиана. И лава не вытекала из этой каверны, она стекала в нее. «И отделил Господь Бог воду, которая над твердью от той, что под твердью»….