Проклятие богов.

Злобно выругавшись, я повернулся в сторону выстрелов, ожидая новых. Следовало торопиться и поэтому кликнул на помощь троих наёмников.

Помнится мне, как Марк Туллий рассказывал о подробностях смертных казней. И среди прочего поведал о том, что на кол не просто сажают, нанизывая на задний проход. Перед экзекуцией делают надрез в промежности и, проталкивая кол через требуху и мясо, добиваются, чтобы острие вылезло возле правой ключицы.

И тогда несчастная жертва проживет не менее двух дней, истекая кровью пополам с дерьмом.

Но времени, чтобы все это проделать сейчас, у меня нет. Поэтому скинул на кровавую землю глухо застонавшее тело Ситалка. Быстро взглянул на вбитое в землю наемником короткое копье, принадлежавшее местным. Грубое, толстое и, вероятно, сделанное из старой оглобли древко торчало из земли на уровне ребер, поблескивая железным кривоватым наконечником.

— Слишком быстро ты сдохнешь, — прошипел я в сторону Ситалка. С ненавистью врезал носком калиги по рёбрам, вызвав новый стон.

— Поднимите эту падаль за руки и ноги повыше! — не мешкая, скомандовал я. Совместно с наёмниками мы взялись каждый за свою конечность и рывком насадили начавшего брыкаться и невнятно ругаться дядю промежностью на призывно блестящее остриё. Конец копья вылез через некоторое время из спины у правого плеча, окрашенный алым и с куском чего-то розового.

И практически сразу, как только наконечник, с треском рвущийся плоти, вылез из-за плеча, дикий крик дяди, оглашавший всю округу, заткнулся. А он сам, с вытаращенными и выражающими муку глазами, застыл, опустившись под тяжестью своего тела на землю, на которой быстро увеличивалось кровавое пятно.

От врат вновь раздалась короткая очередь из четырех выстрелов.

— Жаль, времени нет, чтобы выполоть всё твоё семя, — зло выплюнул я и вновь пнул уже не кричащего, а только хрипевшего Ситалка.

И, не мешкая, бросил наёмникам призыв на перемещение в торбу. Без промедления они растворились в воздухе.

Сам же бегом сорвался в сторону врат, успев заметить в глубине дядиной усадьбы какое-то шевеление. Оставшимися родственниками можно будет заняться позже. Да и поживиться здешним добром будет не лишним. Особенно хотелось бы найти меч моего отца.

Размышляя об этом, я на бегу перезарядил обрез и пистолет. И уже подбегая к оставленным охранять врата воинам, обнаружил одного из наёмников. Тот сидел на земле с вытянутой ногой, из бедра которой торчало древко стрелы с обломанным оперением.

Нестор находился у края ворот и периодически выглядывал в приоткрытую створку.

— Похоже, что я напророчил беду, и тебе пришлось отбиваться от армии, — крикнул я десятнику, пристраиваясь чуть ниже Нестора и выглядывая за врата.

Моему взору предстала картина, чем-то неуловимо похожая на ту, что я оставил на месте недавнего боя.

На каменистой тропе в десятке шагов от ворот, виднелось несколько раненных лошадей, пытавшихся подняться. Они находились вперемешку с их ранеными всадниками, придавленных конскими тушами. До моих ушей доносились жалобное ржание и громкие стенания раненых воинов. А поодаль от них, спешившись на расстоянии шагов в триста, о чем-то совещались ещё с десяток воинов.

Нестор хищно осклабился, бросив в мою сторону:

— Не армия, конечно, но без drobovika мы выдержали бы максимум один приступ.

То, как десятник обозвал дробовик, взбаламутило в моей голове знания, и я с неожиданностью осознал, что знаю очень много слов, которые использовали создатели «армейской подготовки». И все они очень отличаются от привычных мне слов из Системного языка. Нужно будет обсудить с Пелитом. Это его, несомненно, заинтересует.

Кивком согласившись со словами десятника, я подбежал к раненому и кинул призыв на перемещение в торбу. Пусть лучше старый лекарь сам извлекает стрелу.

И словно в ответ на мои мысли, перед взором возникло системное сообщение:

Внимание! Активирован маяк Верховного жреца Зевса.

Оставшиеся время: 300 секунд.

Слоты: 0/5.

— Внимание! Срочно отступаем! — скомандовал я, и наемники один за другим исчезли, переместившись в торбу. Затем развеял боевую форму, дабы проще было со снятием доспеха. А то, не ровен час, лишусь своей брони. Поэтому, не мешкая, разоблачился и поместил в пространственное кольцо свой несистемный доспех, шлем и обрез.