Комендант кивнул и на небольшом пергаментном листке вывел несколько фраз, припечатав снизу массивной печатью. Он пододвинул этот листок к краю стола. Попрощался с нами и вновь включил терминал.

Взяв в руку пергамент, я прочел надпись на системном: «Продай Фламмиферу все, что он запросит». Ниже была строчка непонятных символов и круглая красная печать с вязью линий различной толщины, сплетающихся вместе.

Зеран с некоторым трудом растолкал уже совсем крепко заснувшего Воителя, и мы с Марком Туллием почти на руках вынесли Лоотууна наружу.

Когда вышли из шатра, то тут же столкнулись с Лаксиэль, которая с хмурым видом шла нам на встречу.

Марк Туллий неуловимым жестом взвалил пьяное тело мне на плечо и, приветливо улыбнувшись, обратился к Темной Альвийке:

— И снова здравствуйте. Я приглашаю вас отпраздновать замечательную победу. Приходите в местную харчевню сегодня вечером.

Похоже, изначально девушка хотела ответить что-то резкое, но в последний момент склонила в легком поклоне голову и с мягкой улыбкой произнесла:

— Я постараюсь.

Марк Туллий с мечтательной улыбкой проводил взглядом точеную фигурку, пока та не скрылась в шатре.

— Кхм, — Зеран кашлянул, привлекая внимание. — Если вы закончили, то нам пора ехать.

Легат залез внутрь кузова, откуда принял от меня тяжёлое тело. Уложил на пол и сразу повернул на бок.

— Будет блевать, не захлебнется.

— А продолжит так пить, то точно сдохнет, — хохотнул я. — И год свой не отработает.

— У меня забухать хер у него выйдет, — ответил Марк Туллий, сидя на скамье, одной ногой уперев в неподвижное тело.

Я разместился напротив, и, наблюдая, как лейтенант запирает кузов, невинно поинтересовался:

— Решил завести вторую жену?

Легат возразил в ответ:

— Это только у варваров принято иметь несколько жён или мужей. Моя милая Лукреция погибла родами чуть более года назад, — словно тень накрыла лицо Марка Туллия, но он встряхнулся, отгоняя наваждение, и с нежностью в голосе продолжил:

— Не мыслил я, что на старости лет душа вновь будет трепетать, как у восторженного юноши.

— Не думал, что это наваждение сродни того, что было у Коменданта, — решил я предостеречь как-то слишком быстро влюбившегося спутника.

Легат на мгновение задумался и решительно махнул рукой, — Нет. Тогда в лесу я ее увидел первым. И сразу возникло то же чувство, что я испытывал к жене моей. Но все равно, нужно будет попросить Громовержца проверить, нет ли на мне приворота.

Похоже, мне удалось забросить семя сомнения. И, надеюсь, Марк Туллий не будет в обиде на меня.

В молчании доехали до харчевни. А я успел заполнить ещё одну пустышку.

Убедившись, что Лоотуун не перевернется на спину, мы оставили его пока в кузове. Сами отправились к местному караулу, который охранял место недавней битвы.

Легат коротко поблагодарил легионеров за службу и, выслушав доклад декана, отозвал их в торбу.

Зеран тут же распорядился, чтобы его воины погрузили в кузов тело второго разбойника, а продолжавшего спать Воителя, напротив, выгрузить и занести в харчевню.

Марк Туллий тем временем решил поинтересоваться содержимым самохода, принадлежавшим уже его подопечному. А я приступил к обыску моего поверженного противника.

Кровавый сюрприз.

Выслушав приказ Зерана, воины подхватили за руки и ноги окровавленное тело, что отходило на их долю, и быстро потащили в сторону своего самохода.

Они также в восемь рук выволокли все ещё спящего воителя и кулем свалили возле входа в трактир.

— Позаботься о нем. И если получится, то приведи в сознание. Он мне скоро понадобится, — обратился Марк Туллий к трактирщику, кивнув на неподвижное тело. И кинул тому очередную монету.

Лейтенант с сожалением взглянул на разбойничий самоход и, сплюнув, приказал своим воинам грузиться внутрь.

— Прощайте. И если пожелаете продать часть вашей добычи, то я рекомендую в первую очередь обратиться к нашим представителям.

Не дожидаясь наших ответов, Зеран, что-то бормоча себе под нос, дошел до самохода и быстро запрыгнул на переднее сиденье.

Пока он шёл, до меня донеслась парочка коротких фраз, произнесенных Зераном свистящим шепотом. Нужно будет выучить местный язык. И главное, чтобы обитатели форта не знали, что я их понимаю. Это может оказаться полезным.