— … что вы находились на моей земле незаконно, — подхватил я, с улыбкой наблюдая за выражением лица Долинского.

Барон переглянулся со своим юристом.

Мужик в круглых очках вздохнул.

— Вопрос снят, — пробурчал Долинский.

— Хорошо, с этим разобрались, — Бенедиктов переложил пару бумажек. — Теперь по репарациям. Думаю, нас устроит стандарт. Половина ваших земель, барон, право на часть усадьбы и две трети официально зарегистрированных активов.

— Да вы меня по миру пустите! — не выдержал Долинский.

— Об этом надо было раньше думать, — давлю взглядом рыхлого слизняка. — Я не собирался с вами воевать.

— Условия стандартные, — голос Бенедиктова оставался скучным и ровным. — И мы в своём праве.

— Пётр Ильич, — Долинский посмотрел на своего юриста. — Мы ничего не можем сделать?

В ответ — унылый вздох.

— Вы можете не принимать наши условия, — пожал плечами Бенедиктов.

— И что тогда? — вскинулся любитель сериалов.

— Спросите у своего представителя, — хмыкнул Бенедиктов.

Пауза.

Долинский ждал ответа.

— Они могут обратиться в администрацию Дома Рыси, — тусклым голосом сообщил Пётр Ильич. — И тогда нас обяжут всё выплатить через суд. Либо…

— Что? — нервно перебил барон. — Не тяни, Петя.

— Война продолжится, — Пётр Ильич сглотнул. — И Володкевичи заберут ВСЁ.

Повисла гробовая тишина.

— Что с компенсацией? — Долинский перевёл взгляд на меня и Бенедиктова. — Мы можем выкупить вторую половину усадьбы?

Стряпчий посмотрел на меня.

— Конечно, — ухмыляюсь в ответ. — Деньги меня интересуют больше, чем эта развалюха.

Откровенно говоря, для аристократа родовое гнездо — это не развалюха. Тут включается в игру вопрос статуса, престижа. Ты можешь быть хоть герцогом, хоть князем, но если утрачены родовые земли или усадьба, стоящая на них… на тебя смотрят, как на пустое место. По странному стечению обстоятельств, Долинский тоже не состоит в клане, а потому не имеет права на защиту сюзерена. Вольными аристо Дом Рыси не интересуется. А таких, между прочим, хватает. После окончательного объединения России под властью Москвы во всех административных центрах появились представительства Медведей. И некоторые граждане из благородного сословия предпочли служить императору, формально не вступая ни в один из Великих Домов. Я не успел навести справки о своём укуренном соседе, но подозреваю, что он не одно десятилетие протирал штаны в каком-нибудь министерстве или ведомстве.

— Похоже, выбора нет, — резюмировал Долинский. — Пусть наши стряпчие обсудят детали.

— Согласен, — я поднялся из-за стола. — Хорошего дня, барон.

Мне показалось, что сосед скрипнул зубами.

Долинский — обычный клоун, решивший отхватить кусок от земель ослабевшего, почти уничтоженного Рода. Это я понял сразу. Радует, что деньжата у соседа водились, хоть и не запредельные. Трупы подручные барона вывезли, частных уборщиков оплатили, и уже к вечеру первого дня все этажи моего имения сверкали и благоухали как новенькие. Ну, если забыть про последствия пожара и острую необходимость ремонта.

Бенедиктов провёл небольшое финансовое расследование. И выяснил, что основной доход барон получает с фермерских хозяйств, расположившихся на подконтрольной ему территории. По сути, фермеры платили налог в имперскую казну, земельную ренту и процент с продаж своей продукции. В искусственных прудах Долинский выращивал рыбу, на пасеках жужжали пчёлы, в лесу собирались ягоды с грибами, и всё это маркировалось наклейками «ЭКО», поставлялось в рестораны, гостиницы и к столам особо повёрнутых на здоровой еде богачей.

— Я правильно понимаю, что мы получаем… половину этих земель? — задал я вопрос Бенедиктову, когда мы ехали на его машине в мою усадьбу. Голем сидел на заднем сиденье, а Вжух мурлыкал у меня на руках, притворяясь безобидным котом.

— Безусловно, — кивнул стряпчий.

— Вместе с фермерами?

— И фермеры, и пасека, и рыбоводческие хозяйства, и теплицы, и кусок леса, — подтвердил Бенедиктов.

— Ёпт. Что с этим делать?

— Ну, моё дело отжать, — пожал плечами юрист. — А уж как распорядиться… Я бы, конечно, посоветовал съездить к фермерам, перезаключить договора, вникнуть в суть всего этого, разобраться с поставками. Нужен грамотный управляющий.

— Где ж его взять?

— Напоминаю, что в твоей собственности — обширный кусок, включающий озеро Чёрный Вир, часть озера Широкое и много чего ещё. В деревне Черновирье живёт староста — с ним твой отец вёл дела на протяжении многих лет. Поговори с этим человеком, восстанови отношения. Пересмотри фермерские лицензии, перезаключи договора. Всё это нужно сделать до конца августа, пока не началась учёба в семинарии. Пусть доход и небольшой, но регулярный.

Я, признаться, забыл про Черновирье.