Шрифт:
— Дознатчица.
— Ну… и как ощущения?
Входим в кабину.
— Предлагаю поделиться ими в кафешке, — Карина робко улыбнулась. — Надо заесть этот стресс.
Через полчаса мы уже сидим в уютной забегаловке на бульваре Сапеги. В прошлом я бывал на этой улице, но кафешку в упор не замечал. Называлось заведение «Старой таверной», и там всё было заточено под средневековую атмосферу. Нам подали мясо и рыбу на гриле, салат в глиняных мисках и тушёные овощи в чугунках…
Я набросился на еду.
Карина увлечённо рассказывала про экзамен:
— Ты не представляешь, что я в себе открыла. Оказывается, я могу жёстко допрашивать людей, распутывать сложные головоломки, руководить следственными бригадами… У меня хорошо получалось! Гораздо лучше, чем штурмовать логово еретиков.
— Отступников, — автоматически поправил я.
— Не важно, — отмахнулась девушка.
— Постой, — до меня вдруг дошла вся абсурдность ситуации, — но ты ведь каббалистка, да?
— Вроде того, — согласно кивнула Карина.
Порция у девушки была гораздо меньше, а основной упор в заказе она сделала на салатики. А ещё перед ней поставили какую-то речную рыбу на гриле.
— Но ведь каббалисты… вы же не следователи. Это другое. Вставки там разные, охранные печати, големы…
— Если бы, — грустно улыбнулась моя новая знакомая. — Ты забыл про детекторы лжи, обнаружители схронов, механических псов…
— Чего? — не поверил я.
— У инквизиторов есть элитные подразделения с боевыми механическими псами. Вроде големов, только круче. Их используют для охоты.
— На людей?
— Отступников, — Карина лукаво подмигнула.
Здорово.
Приехали.
Отступники — это уже не люди, получается. Их травят механическими псами, ставят вне закона, скармливают мойрам, коверкают судьбу. А всё потому, что нарушаются интересы правящего класса. Даже не класса, а высшей расы, поставившей себя над обычными людьми. Я полубог в прошлом, но мне и не снился такой снобизм. Я привык защищать людей, стоять на пороге между ними и тьмой, рвущейся из Разломов.
У нас тоже хватало дерьма.
И дикие охоты, и рабство, и массовые захоронения слуг, сопровождающих господина в «загробный мир». Но эта реальность производила впечатление более цивилизованной. Поначалу.
— Артефакты разные, — продолжала вещать Карина. — Доработка, модернизация. Поддержка многоканальной телепатической связи…
Вот кто бы мог подумать.
Я уже собрался задать вежливый вопрос про артефакты, которые ставят себе на службу инквизиторы, как в таверну ввалилась шумная ватага парней. Все изысканно и дорого одеты, с модными причёсками в азиатском стиле, цепочками и перстнями. И при оружии. Короткие клинки, нечто среднее между ножами и одноручными мечами. Трое носили ножны у пояса сбоку, четвёртый — за спиной.
— Хэй! — один из парней посмотрел в нашу сторону. — Это же Рина! С каким-то ушлёпком обедает!
Подростки отвлеклись от изучения ржавых щитов на стенах.
И неспешно направились к нам.
Глава 21
В ходе этой суматохи никто не заметил хамелеона, пристроившегося на потолочной балке. Очередные забавы Троглодита. Ящерица практически слилась с тёмным древесным фоном. Я котоморфа чувствовал, остальные не догадывались о его существовании.
Парни приблизились к нашему столику.
— Не знал, что ты здесь обедаешь, — парень, обозвавший меня ушлёпком, навис над столом. Одной рукой этот персонаж опёрся о столешницу, прямо рядом с моей тарелкой. — Покататься не хочешь?
Карина хотела что-то ответить, но я её опередил.
— Если не уберёшь руку, сломаю палец.
Паренёк взглянул на меня, как на грязь.
— С тобой говорящая обезьянка, Рина?
Мой третий принцип заключается в том, чтобы доводить начатое до конца. Электрический разряд в ногу отрезвляет. А ещё сбивает с копыт и причиняет боль.
Подросток истошно заорал, его колени подломились.
Я перехватил кисть идиота и вывернул под очень неприятным углом, пропуская через руку оппонента второй разряд. Чувак задергался и… я увидел расплывающуюся под ним лужу.
— Фу, — сказал я. — У тебя странная реакция на ток.
Встав из-за стола, я исполнил обещанное — сломал наглецу мизинец.
Дружки орущего на полу недоноска попятились в проход между столиками. Каждый из них, судя по повадкам, был из непростого семейства. Либо благородные Рода, либо сынки финансистов-простолюдинов. Вот только к драке со мной они не были готовы. Я читал это по глазам.