— Сложно.

— По другому никак. Бензин нужен движку, чтобы вращать лопасти. Или колёса, когда едешь по земле. А ки превращается в антигравитацию.

— И много жрёт?

Байк заурчал, готовясь к рывку.

— Ты знаешь, прилично. Поэтому на этих штуках не рекомендуется гонять тем, кто не достиг второго ранга.

— А ты на втором?

— Как бы да. Но я каббалист, не забыл? У нас каналы заточены на повышенный расход ки, мы её в Знаки вливаем. Это наследственное.

— Понятно.

— Ну, до встречи, — девушка махнула рукой на прощание. — Приятно было поболтать.

Аэробайк завис над асфальтом, втянул и развернул колёса, а затем выдвинул их из корпуса, стабилизируя несущую базу. Взвыли винты, разгоняя воздух.

Карина лихо развернулась над землёй, чуть не царапнув дорожное покрытие, потянула на себя руль, утопила какие-то гашетки и рванулась вперёд.

Я аж засмотрелся.

Уж больно круто моя новая знакомая лавировала в транспортном потоке.

— Ну что, — бросаю взгляд на новоиспечённого Вжуха. — Пойдём искать твои роллы?

По дороге я заприметил нечто, напоминающее японский ресторанчик.

Я потратил несколько часов, чтобы найти двести тридцать шестое почтовое отделение. Пришлось заехать на Главпочтамт, спросить там, а уж затем отправиться за обещанными «приблудами».

Машина перевезла меня по мосту через Припять, углубилась в район, забитый представительствами транснациональных концернов, вывезла в фешенебельный спальный район, а потом — в небольшой оазис частных вилл посреди железобетонных джунглей. Несколько раз мы пересекали трамвайные пути и монорельсы, по которым скользили бесшумные и запредельно быстрые экспрессы.

Почта в «оазисе» тоже была элитной. Дизайнерской, блестящей и футуристичной. С затемнённым фасадом, овальными колоннами и волнообразным козырьком.

Оказавшись внутри, я понял, что привычными очередями и не пахнет. Единицы посетителей подходили к аппарату, напоминающему кофейный, жали какие-то кнопки и получали чеки с номерами. Эти номера выводились на исполинское электронное табло. Там же обозначались номера касс.

Технологии потрясают воображение.

Мне в кассу не нужно, и я направился прямиком к справочному отделению.

— Здравствуйте.

— Слушаю вас, молодой человек.

Троглодит, точнее Вжух, мирно сидел у меня в руке, приняв облик игрушечного померанского шпица. Эдакий пушистый белый комок с приплюснутой мордочкой и глазками-бусинками. Сиреневыми бусинками.

На лице почтовой тётки отобразилось умиление.

— У меня есть ключ от камеры хранения. Как туда попасть?

— Назовите номер.

— Шестнадцать.

Глаза женщины расширились.

— Боксы повышенной надёжности. Дверь хранилища запечатана родовой кровью.

Мой батя — параноик.

Куда ни плюнь, всюду родовая кровь.

— Ладно. И как мне найти эти боксы?

— Вас проведут.

Тётка нажала что-то невидимое, и вскоре из неприметной двери появился мужчина в чёрном костюме. Этот тип больше смахивал на сотрудника СБ, чем на рядового почтальона.

— Прошу следовать за мной.

Вот тебе. бабушка, и почтовое отделение. Бандерольки, посылочки. Я слышал о дополнительных опциях, но чтобы такое…

Мы вошли в ту самую неприметную дверь.

И оказались в длинном коридоре, освещённом лампами дневного света.

Свернув за угол, вышли к лестнице в подвал. Спустились на два пролёта, миновали ещё один коридор и остановились перед массивной деревянной дверью.

Почта, твою мать.

— Я подожду здесь, — сказал мужик в костюме. — Вам потребуется приложить палец к сектору с номером бокса. Запирающий механизм сделает прокол. Если кровь соответствует образцу, вы войдёте внутрь. У вас будет тридцать минут, чтобы забрать вещи из камеры.

— А что потом?

— Автоматическое восстановление блокировки. И вытащить вас оттуда мы не сможем.

Я хмыкнул.

Отец, должно быть, отвалил кучу денег за эту услугу. Вот только я сомневаюсь, что двери хранилища выдержат мой удар, если активируются забытые способности.

Впрочем, мне хватит и пары минут.

Переступаю порог. На меня реагируют каббалистические датчики, загорается свет. Вижу перед собой массивную круглую дверь, отливающую металлом. Прямо как в банке, где хранятся вещи «особых» клиентов. Центр выпуклого люка расчерчен шестигранными «сотами» и маркирован цифрами. Двадцать ячеек.