Четвёртый наставник был худым, широкоплечим, уверенным в себе. Бровь, насколько я понял, в прошлом была рассечена. Видимо, в драке. Челюсть квадратная, форма черепа — идеальная. Но главная фишка — это ряса. Ткань чернее ночи, безо всяких там оттенков и полутонов. Сама тьма. А ещё мужик был единственным, кто позволил себе заявиться на испытание вооружённым. Чехол укрылся под рясой, но у меня опытный взгляд. Насмотрелся в прошлой жизни на всевозможных ассасинов. Лёгкая выпуклость выдавала отца Бронислава с головой.

— Ростислав Володкевич, — голос у председателя комиссии был с хрипотцой, но глубокий и приятный. — Я видел материалы. Пирокинетик и ясновидящий. Несовместимые психотипы. Как вышло, что нет сертификата пробуждения?

Я его не получал, понятное дело.

Меня уже начали прощупывать. К этому времени я применил заклинание двойного флера, позволяющее защитить глубинные помыслы и выдать наблюдателям текущие переживания. Также у меня был выставлен хитрый блок, через который просачивались детские и юношеские воспоминания предшественника, но укрывалось всё, что я притащил из прежней жизни. Действовала эта механика как фильтр, но требовала повышенной концентрации. При относительно скромных затратах ки.

Впрочем, всё только начиналось.

Тестирование впереди.

— Я не регистрировался.

— Почему? — холодно осведомилась женщина.

— Не видел смысла.

— Это нарушает законы Российской империи, — поморщился кряжистый инквизитор. — Пробудившийся одарённый обязан зарегистрировать свою сверхспособность, подтвердить ранг, получить сертификат и встать на учёт. Ты об этом не знал?

— Что-то слышал, — кошу под дурачка.

— Незнание закона… — пробурчал бородач в графитовой рясе.

— … не освобождает от ответственности, — с улыбкой закончил я. — Это всё понятно. Но родовая способность открылась, когда я был в Пустоши.

— Вот как? — изумилась женщина. — И как ты ухитрился войти в состав экспедиции?

— Взяли, — коротко ответил я.

— С пирокинезом понятно, — задумчиво проговорил бородач. — А ясновидение?

— Тоже открылось за Вратами, — отчеканил я.

Бронислав хмыкнул.

— Лапшу нам не вешай, парень. Хочешь знать, как на тебя вышла консистория?

Вот это поворот.

— Сдали экспедиторы, — высказываю логичное предположение.

— Было, но позже, — отец Бронислав, не мигая, смотрел мне в глаза. — На тебя указали мойры.

— Такое случается, но крайне редко, — добавила женщина. — Кормчие управляют судьбами нужных людей, формируя мировую политику. Наказывают отступников, сталкивая их с несчастьями. Но, разумеется, не отслеживают нити простых смертных.

— Мы сильно удивились, — вставил бородач.

— Известны случаи, — вновь заговорил Бронислав, — когда телепаты осваивали эмпатию. Или кинетики становились левитаторами. Аномалия, но всё же. Это происходит в рамках одного психотипа. Ты — другое дело. Покажи, что можешь.

— Это начало теста?

— Просто покажи, — с нажимом повторил Бронислав.

Непостижимым образом я понял, чего от меня хотят. И сейчас как минимум одну из граней своего таланта следует приоткрыть. Дать выход божественной искре, которую я протащил в новый мир через смерть и потусторонний ужас.

Чтобы выяснить, какое оружие прячет под мышкой отец Бронислав, мне не обязательно брать его за руку, как делают другие ясновидцы. Мы дышим одним воздухом, ходим по одному полу. А ещё мы трогали один и тот же детектор на первом этаже. Я пропитываюсь этими эманациями, вливаю ки в давно забытую технику… и у меня получается.

Я вижу.

Вижу кобуру на ремнях, а в ней…

Пистолет.

Не бумеранг, не кривой нож или ещё что-либо подобное. Самый настоящий пистолет. Название приходит вместе с осознанием устройства. Оружие, стреляющее пулями. Ствол, рукоять, патроны. Спусковой крючок, магазин, пороховые газы. Я ничего об этом не слышал раньше, но теперь ЗНАЮ.

И позволяю этому знанию вырваться наружу.

— Он в курсе, — произносит бородач.

— Да вы издеваетесь, — не выдерживаю я. — Закон Меча? Вы сами…

Лицо Бронислава не меняется, когда он произносит.

— Всем выйти.

— Что? — очумел кряжистый. — Вы забываетесь, брат.

— ВСЕМ. ВЫЙТИ. ИЗ КОМНАТЫ.

Отец Бронислав не повысил голос. Не встал со своего места, не повернул головы. Этот тип был спокоен как удав. Зато члены комиссии начали переглядываться, скукоживаться и выглядеть жалкими котятками на фоне матёрого хищника.

— Я сам экзаменую этого резервиста, — заявил человек-легенда. — И оглашу результат.

Меньше всего я ожидал, что инквизиторы встанут и покинут помещение. Но, видимо, я недооценил субординацию и непререкаемый авторитет отца.