Пирамида ничем не напоминала храм.

Мне доводилось бывать в церквях Древних. Этот культ особенно силён в южных губерниях, на Средиземноморье и побережье Атлантики. Так вот, ничего общего с поклонением доисторическим существам, которые оставили после себя колонии, Врата и кучу артефактов. Минимализм, практичность, отсутствие пафоса. Длинный коридор, на стенах — изречения мудрецов в рамочках. Я прочитал первое попавшееся:

Хороший инквизитор не побеждает. Он устанавливает порядок.

Синдзи Накамура

Красиво.

Посмотрим, что будет дальше.

А дальше был лифт.

Мы пересекли обширное пространство, нечто среднее между зоной релаксации и уютной гостиной. Задержались у лифтовых шахт, коих я насчитал четыре. Я успел обратить внимание, что по коридорам никто не слонялся без дела. Редкие семинаристы в белых сутанах спешили по своим делам, меняя учебные локации.

Двери, звякнув, разошлись.

Кабина вместила нас всех. Я никогда прежде не видел столь широких платформ. И, на минуточку, никаких зеркал. Деревянные панели, гладкий пол, матовый свет потолочных ламп.

Нажимая кнопку с цифрой «4», Вениамин приступил к инструктажу:

— Телепатическую блокировку убрать. Обнаружим артефакторику — и вам станет плохо. А мы обнаружим. И это… вы ничего не решаете. Это не поступление на выбранный факультет. Специализацию определит отец Бронислав. Результат испытаний будет известен сразу.

Двери раскрылись.

— Удачи, — напутствовал Вениамин.

Мы вышли из кабины в огромный зал, две стены которого были панорамным остеклением. На террасах занимались семинаристы. Одна группа медитировала, вторая отрабатывала связки с боевыми посохами.

Зал был пуст.

Лишь приоткрытая дверь намекала на правильное направление. Наша компания зашагала в ту сторону, пересекая помещение по диагонали.

На двери висела табличка:

КОМИССИЯ

Ребята остановились в нерешительности.

Под потолком ожил динамик.

— Входить строго по одному. Называется фамилия — вы заходите. Дверь за собой закрыть. Динара Сугралинова.

Азиатка шагнула за порог.

Мы остались вшестером.

Близнецы со скучающим видом отделились от общей компании и двинули к чайному автомату. Здоровяк и высший остались на своих местах. Карина поискала взглядом кресло или диван, но ничего подходящего не обнаружилось. Обширное пространство без мебели, книг, учебных пособий. Вообще без ничего.

Не прошло и пятнадцати минут, как все разбрелись по аудитории.

Близнецы что-то тихо обсуждали, Карина бродила вдоль стен со скучающим видом, кузнец во все глаза наблюдал за тренирующимися на террасе бойцами. Высший ждал своей очереди, глядя в пустоту.

Ожидание выматывает.

Почти всех.

Я, например, могу неделями выслеживать какого-нибудь опасного монстра, так что бездействием меня не проймёшь. Всё это напоминает классическую историю с монастырями воинов-отшельников, которые заставляют соискателей мокнуть под проливными дождями, голодать и думать, что ими вообще не интересуются.

Дверь распахнулась, выпуская Динару.

— Ну что? — выпалила Карина.

— Дознатчик, — сухо улыбнулась девушка.

И внезапно рассмеялась.

Как мало нужно человеку для счастья.

Ожил динамик:

— Ростислав Володкевич.

Кабинет разорвал очередную партию шаблонов.

Я ждал кафедру, столы и стулья, обрюзгших преподавателей в тёмных хламидах, а попал…

…даже не знаю, во что.

Простая комната с одним окном. Расставленные по кругу кресла, мягкие и глубокие. Всё. Ни шкафов, ни портретов великих инквизиторов, ни икон или ещё чего-нибудь пафосного.

Одно из пяти кресел пустовало.

— Садись, — бросила мне женщина лет тридцати пяти.

На «ты», без церемоний.

Я направился в центр комнаты и занял пустующее кресло. Удобно, приятно. Комфортно даже.

Члены комиссии смотрели на меня. Без тени улыбки или доброжелательности. Отстранённый интерес энтомолога к диковинной бабочке.

Женщина, которая пригласила меня сесть, выглядела строгой и какой-то… высохшей. Словно человек, давно и серьёзно подсевший на веганскую еду. Тёмно-коричневая сутана указывала на то, что я вижу перед собой наставника семинарии, а не полевого работника. Мышиного цвета волосы женщина собрала в пучок на затылке — самая популярная причёска у местных сотрудниц.

Мужчина, сидевший слева от наставницы, выглядел неуклюжим и приземистым. Сине-чёрная сутана, черты лица словно высечены из гранита. По правую руку от меня окопался ещё один мужик, одетый в графитовую рясу. Борода, зачёсанные на пробор волосы. Эмблема инквизиции на груди. Плечи украшены непонятными нашивками.

Я смотрел в упор на четвёртого члена комиссии.

Прямо передо мной находился монстр. Лысая голова, лёгкая небритость, отсутствие опознавательных знаков. Хотя, вру. Есть несколько нашивок на правом плече.