И тут не обманула, Вязовская ничего не имела против того, чтобы отпустить меня на концерт в составе нашей небольшой творческой делегации, состоявшей из меня, Лизы Караваевой и собственно Оли Куприяновой.

Сама Вязовская, кстати, заняла место в зрительном зале Дома культуры имени Зуева, а с ней ещё и мужской мастер Вера Сазонова, которой предстояло получать награду от руководства. Провёл я с собой и Лену, но местечко ей нашлось только на приставном стульчике сбоку от какого — то …надцатого ряда. Но, похоже, она и тому была рада.

Праздничное мероприятие началось с торжественной части, где по линии городского управления бытового обслуживания наградили лучших по профессии. Антонине вручили вымпел, так как наша парикмахерская (впрочем, с моей подачи мы промеж себя называли её салонов красоты) показала отличные результаты в социалистическом соревновании по итогам прошлого года. Значок «Победитель соцсоревнования» вручили и Вере. Когда все сёстры получили по серьгам, объявили концерт участников художественной самодеятельности работников отрасли.

Первым выступил сводный хор Управления жилищно — коммунального хозяйства Москвы. Появившаяся на сцене четвёртой Караваева в сопровождении какого — то ВИА, музыканты которого костюмчиками явно косили под «битлов», исполнила песню из репертуара Ларисы Мондрус «Может нет, а может да». Мне предстояло выступать следом за ней.

— А сейчас мастер парикмахерской «Чародейка» Алексей Бестужев исполнит несколько собственных композиций на гитаре, — объявила ведущая вечера, и в зале лениво зааплодировали.

Ну да, авторство приписал себе, так как реальные авторы этих вещей либо ещё дети, либо вовсе не появились на свет. И если история с моей помощью повернёт в новое русло, далеко не факт, что появятся.

Появившись на сцене, испытал лёгкое волнение. Это не пьяному в караоке петь, где даже безголосому простят всё и чуть больше, тут публика серьёзная, советская. Ну так и я не Шнура собирался изображать, а всего лишь исполнить на гитаре пару композиций. Лишь бы не сбиться, в прежней жизни играть перед таким количеством зрителей мне не доводилось.

Подставка под ногу была как нельзя кстати, спасибо организаторам. Опустил микрофон поближе к верхней деке, взял несколько аккордов, и уже с более спокойным сердцем сыграл «River flows in you». Некоторые приписывали эту мелодию гению Моцарта, однако принадлежит она южнокорейскому композитору Yiruma, мелькает, кажется, ещё в «Сумерках». Я выучил её за пару вечеров занятий по видео в сети. Привык играть мелодию с каподастром, поэтому за оставшиеся до торжественного вечера дни переучивался играть на два лада ниже. Вроде ничего получилось, аплодисменты были более бурными, нежели перед тем, как я уселся на, кстати, довольно удобный стул с мягкой обивкой.

После лирического начала второй исполнил тему из «Пиратов Карибского моря». Народу понравилось, уже слышались крики «Браво!» Что ж, куй железо, пока горячо, поэтому напоследок я попросил ещё один микрофон, уже для голоса. Не собирался петь, но, что называется, вошёл во вкус. Стинг — практически единственный персонаж, с которым у меня совпадали вокальные данные, и если говорю я нормальным голосом, то, как только начинаю петь, прорезается характерная сиплость, и с таким тембром приходится петь вещи определённого направления. Вот Стинг и пришёлся как нельзя кстати.

— Сейчас я исполню песню о любви, которую изначально посвятил своей девушке, но накануне Международного женского дня дарю её всем нашим прекрасным и неповторимым женщинам.

«Shape of My Heart» в акустическом исполнении зашла так, что аплодировало даже сидевшее в первом ряду руководство Управления. Мне казалось, даже отсюда, из — под света рамп, я видел светящиеся глаза Лены. Кто — то крикнул «Давай на бис!», и был поддержан десятками соратников. Ведущая концерта из — за кулис начала мне знаками показывать, мол, давай, ещё разочек можно. Я пожал плечами, что ж, если народ просит… Со второй попытки получилось вообще, как мне показалось, классно, играл и пел я уже без внутреннего напряжения.

— Ты правда написал эту песню для меня?

После завершения праздничного мероприятия мы с Леной под раннюю капель шли по вечерней Москве, и теперь она звенящим от счастья голосом задавала вопрос, на который у меня был единственный ответ:

— Да, солнышко, конечно, для тебя! Специально с самоучителем английского языка сочинял текст, а музыка у меня ещё раньше родилась.

Английский я знал если не в совершенстве, то, во всяком случае, общаться и читать — писать мог свободно. Совсем немного владел французским, в общем, не полиглот, но практически в любой стране мог обойтись без словаря, всё — таки тот же английский — язык международного общения. Естественно, козырять этим раньше времени не следовало, и так уже на крючке у Конторы, как бы вообще не приняли за агента вражеских спецслужб. Но вот тут не сдержался, спел вещь Стинга раньше него лет на двадцать.