Захваченный идеей авторской рубрики в мегапопулярном издании, я совершенно забыл, что обещал Брежневой уроки макияжа. Она сама напомнила о себе через пару дней после нашей с Леной завершившейся постельными подвигами фотосессии, позвонив на телефон Антонины, которая, в свою очередь, пригласила к трубке меня.

— Алексей, здравствуйте!

— Здравствуйте, Галина Леонидовна!

— Вы помните наш уговор насчёт уроков макияжа?

— Конечно помню, Галина Леонидовна.

— Алексей, ну — ка прекращайте меня называть по отчеству, я для своих друзей и знакомых просто Галина, а когда слышу Леонидовна — чувствую себя старухой.

Я буквально видел, как она капризно надула губки, и примирительно сказал в трубку:

— Хорошо, Галина, будем без отчества. Я так понимаю, вы созрели для нашего первого урока?

— Так и есть, завтра вы в какую смену работаете? Во вторую? Прекрасно, тогда приходите часикам к десяти ко мне домой, Юра будет на службе, и нам никто не помешает.

Как — то это двусмысленно прозвучало, но придумывать отмазки я не стал. Дал слово — держи! Тем более, когда ты его даёшь дочери первого лица государства.

Положив трубку, я встретился взглядом с Вязовской. Та, пока я разговаривал — а наша с Брежневой беседа заняла от силы пару минут — успела закурить и сейчас, глядя с прищуром на меня сквозь линзы очков, задумчиво пускала дым в потолок.

— Лёша, вот смотрю я на тебя и не пойму, как это у тебя всё так ловко выходит? Месяц проработал — и уже не только чемпионом Москвы стал, но и ходишь в гости к дочери генерального секретаря… Ты вот что, поосторожнее там, ладно? Чем выше взлетишь — тем больнее будет падать. Уж поверь мне, опытной женщине.

— Спасибо за предупреждение, Антонина Васильевна, постараюсь не педалировать события.

Не знаю, уж было ли ей знакомо слово «педалировать», но Вязовская только вздохнула, провожая меня задумчиво — грустным взглядом. А на следующее утро ровно в 10 часов я звонил в уже знакомую дверь квартиры № 45 на Большой Бронной, поражаясь про себя, что ни внизу, ни на этаже мне не встретился ни один человек, которого я мог бы идентифицировать как охранника. Разве что бабуля с пекинесом на поводке, вряд ли она имела какое — то отношение к спецслужбам. Не знаю, может, дочерей Путина тоже никто не охранял в моём будущем, но данный факт меня слегка удивил.

Галина Леонидовна на этот раз предстала передо мной в лёгком домашнем халатике. Сама протянула мне ладошку, которую я покорно поцеловал, мысленно умоляя. Чтобы она не начала проявлять к моей персоне знаков повышенного внимания. Неоднократно прокручивал в голове варианты, что бы я сделал, реши Брежнева затащить меня в постель. И ведь импотентом не притворишься, она уже знает, что у меня есть девушка, и вряд ли между нами с Леной лишь платонические отношения. Не наговаривать же на себя, будто подцепил триппер.

К моему великому облегчению, если Галина Леонидовна и имела на меня какие — то виды, то никак этого не демонстрировала. Правда, когда она с порога предложила перейти на «ты», я подумал: «Вот так вот, не успел привыкнуть к просто Галине без отчества, а теперь мы с ней, получается, будем общаться как близкие друзья». Однако, как выяснилось, волновался я напрасно. Мне вообще показалось, что она относится ко мне немного по — матерински.

К нашему уроку Брежнева подготовилась на совесть, призналась, что через знакомых достала целый набор французской косметики и, глядя на это великолепие от «L’Oreal», я тихо исходил слюной. Праймер, основа для теней, хайлайтер, консилер и корректор, бронзатор, кайалы, огромная палетка теней, кисти, спонжи… Да, не мой «волшебный сундучок» из 2019—го, но для начала 1974 года набор просто шикарный. Где — то полчаса спустя после начал занятия я, наконец, решился на вопрос:

— Галина, если не секрет, сколько стоит это удовольствие?

— Ой, а я даже не знаю, — наивно захлопала она глазами, — мне этот набор подруга подарила. Лёш, ну если понравился, возьми себе…

— Нет — нет — нет, — зачастил я, мотая головой, — ты и так в прошлый раз мне — пусть и для моей девушки — дефицитные духи презентовала, да ещё заплатила за работу раз в пять больше номинала. А этот набор нам пригодится, у нас с тобой впереди как минимум ещё парочка уроков.

— Слушай, ну она наверняка из заграничной командировки привезла, это Энгелина Рогальская, она наездница в цирке, выступает в одном номере с мужем Женей Рогальским. Я спрошу у Энки, может, у неё ещё есть.

— Но только умоляю, Галя, не бесплатно! Если, конечно, такой набор стоит в пределах разумного, — добавил я, немного сбавив обороты.

Пока я обучал её азам макияжа глаз — именно этому был посвящён наш первый урок — Брежнева успела расспросить меня про наши с Леной отношения, как мне работается в «Чародейке», между делом проболтался я и о своих планах в отношении «Работницы».

— Очень нужное дело, — поддержала меня Галина Леонидовна, пытаясь сделать лёгкую подводку на верхнем веке. — Советские женщины должны выглядеть не хуже, чем на западе, не всем дана красота от природы, особенно это заметно с возрастом.