– Согласен, – я подошел к ней сзади, обнял за талию и поцеловал в шею.

– Так хочется оказаться в нашей квартирке, в Филине, и смотреть из окна на других людей и совершенно другую жизнь.

– Скоро будем, Лил. Я обещаю.

– Скоро ли? – она тяжело вздохнула. – Все это кажется страшным сном. Просто не может быть реальностью. Эта жуткая Блэки, Койоты, вырастившие заклинателя; такое ощущение, что меня просто кто-то разыгрывает.

– Я к этому точно не причастен, – попытался пошутить я, но на лице Лилит не проскользнуло ни тени улыбки.

Я крепче прижал ее к себе, и мы стояли молча, глядя в ночной Горизонт. Лилит смотрела куда-то вниз, а меня заинтересовал рисунок на стене чуть правее нашего окна. На нем был изображен гарцующий на фоне восходящего солнца конь, и его всадник без головы, в длинном плаще и с воздетой к небу правой рукой, в которой сжимал саблю. Это был красивый рисунок. Действительно красивый. А ведь, его сделал житель этого города. Тот, кто привык убивать и сражаться за жизнь, трижды преступник. Однако, он или она смогли изобразить нечто подобное, потратить на это время и силы. Как же все неоднозначно в нашем мире. Есть такие люди, как этот неизвестный мне художник, или такие, как Блэки, которая проложила себе путь к вершине, идя по головам и трупам других людей, и все же, имеющая чувство прекрасного, готовая наслаждаться музыкой. Как было бы просто жить, будь наш мир четко разделен на черных и белых, плохих и хороших, как в тех сказках, что нам рассказывают родители. В тех сказках герои самоотверженны, их поступки преисполнены доблести, и ничто не омрачает их свет. А злодеи черны, им чужда любовь и дружба, они ненавидят все красивое. Но так не бывает. Нет никакой однозначности, и это делает наш выбор очень сложным, слишком субъективным.

– Ты уже решил, что будешь делать? – прервала мои размышления Лилит.

Сердце сжалось и заныло от мысли, что пришел тот момент, когда нужно было делать выбор, притом, что он уже мной сделан. Я не знал, как сказать ей об этом, и вдруг испугался разочаровать Лилит. Мою Бони, мою возлюбленную, ту, которая всегда и во всем была на моей стороне. И еще страшнее становилось от мысли, что я уже её разочаровал тем, что не рассказал о Роланде, что подверг опасности. Она, ведь, так верила в меня, поддерживала все это время, убеждала, что из меня получится хороший лидер. Я просто не мог подвести её, не мог позволить разочароваться в себе. Но в то же время, я не мог сделать того, что она хочет. Точнее, мог, но это означало бы пойти против себя. Лилит безусловно стоила того, но как же Джим? Он не поймет. Я был уверен в том, что не поймет. И наша дружба, которую мне вдруг показалось, что еще можно вернуть, будет навсегда разорвана. А ведь, именно Джим привел меня в мир охотников, и Джим спас нам жизнь. Джим и его брат сделали меня членом их семьи. О, Боже, как же сложно было делать этот выбор!

– Тебе не понравился план Блэки, да? – ответил я вопросом на вопрос, понимая, насколько это глупо, и как очевидна, наверное, для Лилит моя попытка потянуть время.

– Мне не понравилась сама Блэки, – сухо сообщила она.

– Почему?

Лилит развернулась и, присев на край окна внимательно и слегка недоуменно посмотрела на меня.

– Я думала, это и так понятно.

– Потому что она убийца, глава банды и просто житель Горизонта?

– Мы не выбираем, где родиться. И не мне судить о жизни в этом городе. Блэки, наверное, сделала много ужасного для того, чтобы занять свой нынешний пост, но это меня не касается.

– Так в чем же дело?

Лилит некоторое время молчала, глядя мне в глаза и словно не веря в то, что я не понимаю столь очевидных для нее вещей.

–Ты знал ее отца, верно?

– Хирург, – кивнул я, – он был нашим врачом. Но знал, это громко сказано. Не уверен, что кто-то вообще его знал по-настоящему.

– И все же, вы вместе работали. Что ты можешь сказать о нем?

Я совершенно не понимал, к чему клонит Лилит.

– Ну, он хорошо знал свое дело. Отличный специалист и…

– Он был хорошим человеком?

– Не знаю, Лил. Понятия не имею.

– А как считаешь?

– Думаю, да. Ну, наверное, в прошлом у него были свои грехи, но все же, он скорее был хорошим, чем плохим человеком. Если ставить вопрос так.

– Ты многое рассказывал мне о своем отце, ты любил его, и скажи, ты сильно страдал, когда его не стало?

– Ты знаешь, что да.

– Знаю. Не только из твоих слов, но и потому, что помню, как сама страдала, когда мои родители погибли. Помню эту боль, которую невозможно было унять. Я не могла смириться с этим больше года. Не могла осознать и принять случившееся. Может, до конца не приняла и по сей день.

– Я знаю, – я провел рукой по ее волосам. – Ты говорила, Лил. Мне жаль.

– Это уже в прошлом. Но сколько времени прошло? Годы, Клайд. А сколько времени прошло со смерти отца Блэки?

– Мы даже не знаем точно, когда он умер.

– Но ты сам говорил с ним ещё весной, так что, не слишком много.

Кажется, я понял, что хочет сказать Лилит, и готов был с ней в этом поспорить.

– То, что ты не видишь, как она скорбит, не значит, что это не так. Каждый по-своему переживает боль. Она же сказал, что хочет отомстить.

– Отомстить, да, о том я и говорю. Ей нужна месть. Убийство облегчит ей душу, и на этом вся её скорбь, если таковая вообще имеется, пройдет и она станет спокойно жить дальше.

– Ты этого не знаешь.

– Знаю. И ты знаешь. Я просто не поверю в то, что ты не увидел этого. Достаточно лишь заглянуть в её глаза. Там только гнев и злоба, Клайд. Блэки холодная. Черствая. И не удивительно, что единственный приемлемый для нее план включает в себя убийство.

– А что можешь предложить ты? – это прозвучало слишком резко, слишком обвинительно.