— Труды, которые вы ищете, дальше по коридору направо. У стены вы найдете каталог, там записаны подробные названия и места хранения. Простите, я больше ничем не могу вам помочь.

— Ты и так сделала намного больше, чем обязана, — поблагодарил Балдур, ласково касаясь её плеча. — Я надеюсь у тебя не будет много проблем из-за меня.

— Это того стоило в любом случае, — она улыбнулась, а на её лице появился легкий румянец. — Я надеюсь, мы еще увидимся.

— Непременно, — кивнул Балдур с улыбкой.

Сборщик низко поклонился и покинул её. Он шел длинными и извилистыми путями, строго следуя ориентирам. Книжные полки уходили далеко ввысь, и казалось, не было конца этому бесконечному лабиринту.

Чем глубже он погружался, тем больше в нём рождалось чувство, будто стены сужаются, а высокий потолок, украшенный позолотой и декоративной черепицей, становится недосягаемым даже для великанов.

Наконец он нашел нужный ему сектор, который, к счастью, оказался без посетителей. Чтобы достичь нужной полки, ему пришлось воспользоваться стремянкой. Балдур бегал пальцами по книгам, некоторые из них были стары как мир. Было ощущение, что пожилая бумага превратится в пыль, стоило лишь прикоснуться к ней. Он бурчал под нос себе названия, о которых не имел ни малейшего понятия.

Через некоторое время он оказался за читательским столом, а перед ним поместилось несколько книг, что не совсем соответствовали образовательному уровню человека. «Ткань вселенной» от Веррила Ан’Корше из Небоградской академии прикладной теоретический кафедры духа, «Железо и Мир» увесистый том в двух экземплярах, от Кахалиского содружества «Скованных горном» и «Суть дикого духа и способы его применения» от неизвестного автора. По большей части он рассматривал дикий мир и сущность Лик, а также «Большой справочник по заговорам и проклятьям», написанный кругом волхвов запада.

Балдур не отличался особой любовью к книгам, по крайней мере как Захкра. По роду деятельности ему приходилось штудировать от корки до корки несколько работ, однако теории он всегда предпочитал практику. Он начал со справочника по заговорам и проклятьям, ведь именно эта тема стала для него столбом преткновения в последнее время.

Стервятник не надеялся найти ответа или волшебную формулу от своей клятвы, но так и не смог пройти мимо одной из самых старинных и больших библиотек мира. В подобных ситуациях он возможно бы обратился к Мире, которая намного больше осведомлена среди духа, но нечто похожее на смесь гордости и стыда заполняли его душу.

Он не мог или попросту был слишком упрям, чтобы разделить своё бремя. Подобная черта нередко ставила его в конфузные ситуации, но бывало и спасала от лишнего внимания чужих глаз. Именно огласки Балдур и старался избегать, особенно и без того будучи прокаженным.

Листая справочники, он зачастую натыкался на рассуждения волхвов о природе проклятий и их сущности. Он вчитывался в слог высокодуховных мудрецов, который нельзя было назвать легким. Порой ему приходилось перечитывать по несколько раз, на что он тратил драгоценное время. Оно, к слову, играло против него. Периодически он начинал ощущать чей-то пристальный взгляд, что растворялся в далекой тьме, едва успев появиться.

Жизнь словно застыла на месте, без доступа к дневному свету, Балдур потерял счет времени. Лишь усталые глаза, которые он периодически потирал, были знаком. Кто-то или что-то зашуршало по углам, не забывая давать о себе знать. Загадочная фигура библиотекаря, личность которого оставалась для него загадкой, так и не появилась, однако даже в этом случае, Балдур не собирался прятаться. Он лишь надеялся, что за отведенное ему время. Он успеет найти хоть что-нибудь, что могло помочь бы с его ситуацией.

Шуршание усилилось и послышался звук похожий на мяуканье, именно в тот момент, когда стервятник принялся за «Ткань вселенной». Он оторвался на мгновение и, не поднимая головы, пробежался глазами по читательскому залу, вернувшись к книге, он понял, что свет вокруг потух, оставляя лишь огонь одинокой свечи на столе.

Балдур оказался полностью отрезанным от остальной части библиотеки, по крайней мере он так счёл. Дальше ближайших книжных полок правила кромешная тьма, откуда продолжали доноситься шуршание и шорох. Балдур медленно отодвинул от себя книги и попытался встать, как голос из неоткуда его опередил.

— Интересный выбор, — промурлыкало из темноты.

Голос библиотекаря казался совершенно пустым, но в то же время мягким и насыщенным. Словно кто-то дергал за все струны цимбалы одновременно, но делал это нежно, без грубости и злости. Балдур сел и попытался взглядом найти источник голоса, что казалось для него совершенно невозможным.

— Известно ли вам, что проход в этот сектор библиотеки считается равным воровству, а воров в Красограде не просто секут, но и колесуют, — еще более сладко проговорил голос.