— Ну, ты хорошо куелду эту срисовал?

— Почему именно она? — аури в негодовании раскинул руки да слегка повысил голос. — Мы много от кого прятались, был мужик такой, статный, вроде значимый.

Ярик тут же поспешил и прикрыв ему рот ладонью, ответил.

— Не ори и уши прижми. Мужик тот может и был статным, только та расщеколда никак заткнуться не могла. Орала, верещала, жаловалась в общем. Я тебе, как мужик знающий, говорю, никто не станет терпеть бабу горластую и ворчливую. От такой: либо на ногу прочь, либо проще сделать, о чём лепечет блаженная. Выйди там, поори, пожалуйся.

— И этой твой план? Обратиться куелдой и поорать? Мне кажется, мы, наоборот, хотели оставаться незаметными.

Ярик похлопал по плечу Сырника, и коварно ухмыльнувшись, продолжил:

— Да нас с тобой-то никто искать не будет. Ты главное возмущайся убедительно, обругай как послаще, только не по-холопски, как-нить по-барски там, и не матюгайся. Можно еще пригрозить мужиком своим, он пади у неё еще тот терпила. Главное заставь их свалить куда подальше, пускай ищут того, чего не существуют, а как не найдут, нас и след простыл.

Сырник с насторожённостью во взгляде слушал слова человека, и не мог поверить своим мыслям. Каким-то образом Ярик всё еще умудряется удивлять и в какой-то мере даже пугать глубокими познаниями из своего прошлого. Аури даже не стал спрашивать, откуда ему это известно, и сработает ли наверняка.

— Ну раз ты всё знаешь, так ты и иди.

— Сырник, сердечный мой, не врубай баламошку, всеми богами прошу. Я обращаться не умею. Как я тебе пойду?

— Я тебе платье выпишу! Где-нибудь вокруг да найдется, — съязвил тот, сохраняя тихий голос. Во взгляде Ярика отчетливо читался ответ, который Сырник и так знал, однако оставался всего один момент. — У меня кристалла нет.

— Держи, — мужчина передал уже заготовленный сосуд. — Давай, не тяни только, если облажаешься или меня найдут, то придется рвать когти, да с боем. Так мы Балдура и остальных никогда не найдем.

— Паскуда, — коротко заключил аури.

Как бы это не звучало и не выглядело, в одном Ярик был прав, и Сырник это прекрасно понимал. Они находились в сердце неизвестного врага, отрезанные от внешнего мира, разобщенные, и оставалось лишь гадать, в каком состоянии пребывают другие. Это было не место и не время, чтобы показывать свой характер, и уж тем более спорить с тем, с кем посчастливилось выживать. Сырник молча принял кристалл и, глубоко вдохнув, закрыл глаза, концентрируясь на образе женщины.

Его шерстка, как затем и всё тело засияло всей палитрой радужных цветов, и изменяясь в размерах, пред Яриком предстала она. Та самая тучная женщина в богатых одеждах вся в жемчугах и золоте. Ярик внимательно осмотрел её с ног до головы, и огорченно заявил:

— Умеете вы аури копировать, только вот цацки хоть с виду настоящие, но фальшивка.

— Весь этот образ — фальшивка, — проговорила дама голосом Сырника.

— Ты чего это? — удивился рыжеволосый.

— Не разобрал я её голоса как надо. Она то орала и верещала, мне нужно больше времени, чтобы срисовать манеру речи и точный тембр.

— Миры используй! — Ярик выругался сквозь зубы. — Нет, слишком уж приятный. Дэйны, Дэйны, только завысь до поросячьего визга, словно тебе камнем придавило я…

«Видел?» — послышалось из-за угла.

— Время вышло, — Ярик вытолкнул Сырника в своём новом образе и принялся шептаться с отцом.

Охранники схватились за оружие, и от удивления сделали несколько шагов назад. При виде знатной дамы в таком месте, да и при таких обстоятельствах, они потеряли дар речи, и беззвучно хлопали губами, пытаясь найти нужные слова.

«Не молчи, Сырник, ори, вопи! Помни, ты расщеколда еще та!» — думал про себя Ярик.

— Извините, госпожа, можем мы вам как-нибудь помочь? — вдруг вырвалось у одного охранника.

— Где … моя … Сумка! — Сырнику удалось изобразить настолько ужасный голос, рядом с которым скользящий гвоздь по стеклу казался симфонией для души.

— В-в-ваша… сумка? — повторил в недоумении тот.

— Да! Невежа ты полоумная! Я повторяю, где моя сумка?

— Простите, госпожа, но вы, кажется, ошиблись местом. Это погрузочные доки, я думаю ваша сумка не могла здесь оказаться.

— А так ты еще и думать оказывается умеешь? — Сырник явно вживался в роль довольно юрко, и не стеснялся в выражениях. — Пока тебя не сослали уборные стеречь, а по твоему виду ты только на это и способен, быстро нашел мою сумку!

Оба в полном ошеломлении переглянулись, и в нерешимости принялись осматривать окрестности. Один даже сдвинулся с места, но затем остановившись, осмелился спросить.

— Но как выглядела ваша сумка?

Грузчики занесли ящики в контейнер и с интересом выглядывали, позволяя себе короткий перерыв и красочное развлечение. Сырник продолжал своё выступление.