— Мира… — пошатнувшись, удивился тот.

— Тактика, стратегия! Ты чего вытворяешь, словно первый раз стеной? Понять, изучить, найти слабые места. Используй голову, сконцентрируйся.

Балдур вновь провел ложную атаку. Зверь проревел и едва сдерживал себя от кровавого безумия.

— К чёрту! Буду думать за тебя, слушай внимательно. Ближе всех он…

— Лак и Хиталька, — внезапно ровным голосом прервал её Балдур. — Он вот-вот сорвется, ты знаешь, что делать. Еще одно, я эту сволочь соберу, выжму до последней капли.

— Наконец, очнулся. Собирай, это ослабит его и сыграет нам на руку.

— И Мира.

— Что еще? — прошипела она.

— Я скучал.

Она не смогла удержать в себе тень легкой улыбки, что появилась в уголках её губ:

— Заткнись, Красный Стервятник.

Они атаковали первыми. Зверь не остался в стороне, не позволяя себя прижать к стене, но и соблюдал дистанцию, дабы не оказаться меж двух огней. Мира взмахнула рукой и весьма осязаемый и видимый хлыст из чистого духа оплел запястье зверя. Не успел тот воспользоваться случаем, и одним движением приблизить меридинку к себе, как внезапно у правого бедра появился клинок. Балдур метил в жизненно важную артерию, если таковая у него имелась, но зверь успел увернуться, переключив всё свое внимание на человека, что каким-то образом оказался настолько близко. Не раздумывая, сборщик дал возможность Мире действовать.

Меридинка в кувырке подобралась к окровавленным жезлам, и соединив в глефу, вонзила её в пол. Крошка посыпалась в разные стороны, и всё что ей требовалось это пара мгновений, к счастью, Балдур умело держал внимание зверя вокруг своей особы. Мутант в свою же очередь яростно размахивал как лапами, так и клацал челюстью. Мира отпустила кнут и позволила ему и дальше болтаться на запястье противника, она найдет ему применение, когда настанет время, и судя по тому, что заклинание было почти готово, оно наступило. Она протянула руку, и парящий кончик как по велению связался с новым, что показался из среднего пальца женщины. Зверь почувствовал сопротивление, замахнувшись для очередного удара, но было поздно. Мира крепко обвязала кнут вокруг глефы, и активировала заклинание.

Искры забегали по стенам, ползли кривой другой по всей комнате, как десятки змей. Дышать стало тяжелее, из-за накопившегося озона в воздухе. Казалось, будто Мира пропускала через своё тело невероятное количество духа, и когда он достиг своего пика, она схватилась обеими руками за оружие.

Зверь скривился в конвульсии, а мышцы на его могучем теле хаотично сокращались. Он попытался отдернуть руку, но глефа намертво была вбита в пол, и отказывалась даже гнуться. Волосы Миры парили в воздухе, словно завораживающие, но смертоносные волны моря.

Балдур оказался рядом в нужный момент, он надеялся, что меридинка не пропустит окно, в противном случае корчится ему на полу вместе с мутантом. С другой стороны Мира не щадила своих сил, и судя по боли и конвульсиям зверя, Балдур не выдержал бы и секунды подобного разряда. Промедление было равносильно смерти, поэтому стервятник не колебался ни секунды.

Первым ударом он вонзил клинок в брюхо противника, а вторым размашистым ударил кулаком в бок. Дух забегал по всей руке, а в голове привычно помутнело, только в этот раз по какой-то причине ему удалось перенести «похмелье» довольно легко. Балдур не стал разбираться почему, и зачерпнул на полный кристалл. Обычно в такой ситуации, богатый и жестокий дух подобного существа ударил бы по разуму человека как кувалдой, но всё что он почувствовал, это легкий шлепок.

Зверь же в свою очередь завопил и предсказуемо попытался увеличить дистанцию между ним и сборщиком. Ситуация оказалась слишком привлекательной, чтобы не воспользоваться ею, особенно в бою с подобным созданием. Балдур увернулся от когтей другой лапы, парировал неуклюже выброшенную ногу, а затем, когда мутант попытался вцепиться клыками в шею человека, стервятник двумя руками вырвал меч из брюха создания и, закрутившись для силы удара, снёс начисто ему голову.

В тот же момент механизм на руке дал о себе знать и под щелчок вылетел заполненный до отказа кристаллик. Голова откатилась на несколько шагов, и всё еще корчилась в гримасе отвращения и ненависти. Посмертные конвульсии были не редкостью, и даже отсеченная голова еще несколько мгновений могла следить глазами на убийц. Балдур знал, что некоторые особенно сильные создания, могли и существовать в виде одной головы, отсеченной от остального тела. Стервятник убрал кристаллик в карман, и заключил:

— Жаль всего не высосал.

— Балдур!

Он не успел обернуться, лишь почувствовал мощный и тупой удар в спину, что заставил его кубарем покатиться прочь. Свирепый мутант отказывался помирать, и даже без головы, на былом месте которой буквально изрыгался фонтан крови, следовал за человеком. Он тянул свои смертоносные лапы и, даже ценой своей жизни, жаждал забрать с собой человека на тот свет. Балдур оказался на ногах, когда почувствовал, как сзади предательски кольнуло. Удар такой мощи не мог пройти без следа. Однако стервятник заметил, что походка заметно хромала и у мутанта, двигался он больше по кривой чем строго прямо.

— Голова! — прокричал он, держась за поясницу.

Мира среагировала незамедлительно. Она подоспела и вонзила глефу острым концом прямиком в живой глаз мутанта, а затем напитав духом, провернула по часовой стрелке.

— Сдохни уже!

Раздался глухой и влажный грохот, однако череп выдержал, что нельзя было сказать о его содержимом. Оно медленно вытекало отвратным оттенком через все отверстия, и смердело похуже сельского отходника.

Балдур с болью хоть и сумел увернуться от слепого удара, однако меч не смог прорубить тело, лишь застрял меж рёбер. Оставшись без оружия, ему мало чего оставалось. Зверь хаотично размахивал руками, и может хоть и лишившись головы и зрения, каждый его удар имел высокий шанс травмировать или даже оборвать жизнь.