— Эм… — она, соблюдая такт, утерла уголки рта указательным и средним пальцем. — Да, живу там и работаю.

— Кем, если позволишь спросить?

— Учет и обслуживание в Красоградской Великой Библиотеке.

— Библиотекарь значит? — Пилорат улыбнулся как мог, но разбитые и перемотанные руки вместе со шрамами на лице искажали его как-то по-недоброму. — Интересная работа, ученая видимо, раз в мире знаний обитаешь.

Захкра поняла, что я её вызывают на разговор, который рано или поздно должен был случиться. С момента как они вместе с Гривастыми покинули лагерь, никто не задал ей ни вопроса о её прошлом и как она оказалась посреди этого ужаса. Девушка поставила миску у костра и, потеплее укутавшись в тулуп подаренный Гривастыми, готова была ответить на все вопросы. В конце концов, они спасли её жизнь и согласились проводить до ближайшей деревни.

— Я так и не поблагодарила как следует и не представилась как полагается. Меня зовут Закхра Хайкрен, величие солнца и мудрость всех лесов не передаст, насколько я благодарна, если бы не вы…

— Пилорат Окран. Не будем говорить о том что, если, — перебил её мужчина и вернул её миску супом обратно в руки.

— Но ведь это правда, вы, господин спасли мою жизнь и вытащили из тисков смертельной опасности! Я никогда не забуду вашего благородства и героизма. То, как вы расправились с этими невообразимо жестокими и кровожадными варварами, заслуживает целой поэмы, а то и эпоса! Простите, я знаю ваше имя, но как мне к вам обращаться, господин…

Пилорат отхлебнул луково-грибного супа и, недовольно выдохнув, ответил:

— Зови меня просто Пилорат и нет нужны ни в какой фамильярности. Видят боги, до господ мне как холопу до князей. Я в поэмах и эпосах не силен, но ту резню даже с натяжкой не назовешь развлекательным чтивом.

— Что же вы! Как раз обратное. Я знаю пару весьма одаренных писателей, что с радостью возьмутся за вашу историю и преподнесут её в массы как героический поступок одинокого воина, что не смог пройти мимо зла.

Меридинец подавился в усмешке:

— Вам видней. Как бы то ни было, позвольте тогда представить и остальных. Это Семирод, а девчушка, что в красном платочке и жадно чмокает губами — Маруська. Имена наши ты и так знаешь, но всё же такт есть такт.

Девочка оторвалась от похлебки и коротко приветственно кивнула.

— А теперь опустив все формальности, кои не место им здесь, скажи мне Закхра, как ты очутилась у Черных и куда путь держала?

Девушка огорченно вздохнула и нехотя ответила:

— Всю жизнь я посвятила книгам и учениям, бывало, закрывалась в комнате и теряла счет времени. Столько всего можно узнать, столько неизведанного и прекрасного таится в трудах великих мыслителей. Они затягивали меня своим водоворотом любопытства, и я была счастлива этому. Эта жизнь меня устраивала, пока… Один человек, которого я встретила, зажег во мне огонь к приключениям. Он сказал, что нельзя понять и видеть мир через глаза и слова других. Мир слишком огромен и сложен, и я должна увидеть его сама.

— Прости, но вот так легко и поверила незнакомому человеку? — вмешался в разговор Семирод.

— Я не особо подкована в социальной сфере общения. Видимо это часть профессии. Простите за банальное выражение, но книги для меня действительно были намного более интересны чем живые.

— Были?

Она заерзала на месте, слегка задумываясь, а затем ответила:

— Были и есть, я так полагаю. То, что случилось, это ужасно и непередаваемо. Видимо тот мужчина был неправ, описывая мир такими яркими красками.

Семирод дохлебал из своей миски и, утерев усы бородой, произнес:

— Боги великие и всемудрые, но даже им не ведома истинная натура некоторых людей.

— Но разве это справедливо? Разве могут такие жестокие дикари быть созданиями божьими? — возмутилась девушка. — Боги не злы, они добры и понимающие.

Семирод заметил, как Маруська буквально вылизывает свою миску, словно котенок, и стыдливо посматривает на котел. Старик кивнул Пилорату и взглядом указал на девочку, меридинец тут же загремел черпаком.

— Боги для каждого такие, какими мы их сами себе представляем. Как существует жизнь, так и должна существовать смерть. Ничто не вечно, и не имеет своего оттенка. Как есть и добро, так есть и зло. Без зла и добра бы не было. Живые — сложные создания, и живут не только по законам личьим и божьим, а также строят и свои.

Закхра задумалась и на некоторое время замолчала, впадая в размышления. Пилорат закончил со своей порцией и, подмигнув Маруське, отправился на последний осмотр периметра, перед тем как всех уложит спать и сам встанет на дежурство. Ночь обещала быть долгой и холодной, как и путь на следующий день. Он знал, что поспать ему так и не получится, однако сон никогда не заботил бывалого телохранителя. В свое время он трое суток не смыкал глаз, наблюдая за одной лишь дверью.