Балдур увидел перед собой Ярика, что держал его, зацепившись за хлыст. Его лицо было обезображено кровью и ссадинами. При всём том, через что ему пришлось пройти, он в своей манере маниакально улыбался, и явно наслаждался процессом.

— А я был прав! Наездник на аспидах! — прокричал тот и скорчившись от боли потянул за собой Балдура.

Мать не сдавалась и пыталась хоть как-то замедлить падение, безнадежно взмахивая крыльями, и пытаясь повернуть тело в воздухе.

— Нужно её развернуть, — крикнул Стервятник сквозь ветер, когда надежно ухватился за плечо Ярика.

Рыжеволосый посмотрел по сторонам, и смачно сморкнувшись кровью, ответил:

— Сырник!

— Что, Сырник?

— Ну Сырник! Когда он у тебя на шее хвостом крутиться, с плеча на плечо перепрыгивая, тебя штормит?

— Штор… ты о чем?

— Балдур, сейчас разобьемся ко всем богам в промежность. Штормит? — закричал Ярик, что есть сил.

— Штормит, — с недоумением согласился тот.

— Ну вот и поехали.

— Стой, это так не…

Балдур не успел закончить фразу, как Ярик крепче сжал лассо вокруг шеи аспида и пустив легкий огненный шар в одно из крыльев, оттолкнулся обеими ногами. Они закружили вокруг падающей матери, словно дети на ярмарочном канате.

— На себя тяни! — раздался голос Ярика.

Стервятник схватился обеими руками за хлыст, и ощутил, как кожа на ладонях начинает гореть, но на удивление не лопаться. В любой другой момент, он отдернул бы руки, но боли тоже не было. Он касался лассо, эссенция которого состояла из огненного духа, но держал его, словно обычную веревку. Мать больше не кричала и не вопила, а лишь глухо захрипела, когда удавка сжалась на её глотке и постепенно разворачивала огромного зверя.

«Выжить. Главное выжить». Балдур мог поклясться, он прочел это в её единственном глазу, когда они оказались рядом. Всего в нескольких метрах над землей, ей всё же удалось развернуться, и сделать лишь пару взмахов крыльями, перед тем как тяжело удариться у о землю.

От такого падения, которое хоть и смогла смягчить мать, Балдура и Ярика отшвырнуло на несколько шагов. Боги! Почему именно сейчас? Именно в этот момент? Балдур не чувствовал боли, не чувствовал совершенно ничего, кроме противного, раздирающего плоть зуда в районе живота. Он резко упал на спину и, неестественно выгнувшись, принялся чесать сквозь грязную рубаху под плащом. С каждым касанием его ногтей через одежду, он ощущал, что будто муравьи бегают по его телу, кусая в разных местах и избегая рук человека. Он зарычал, а затем закричал что есть сил.

Ярик заметно держась за бок подбежал к нему и рывком расстегнул рубаху, а затем отступил назад. Метка, рисунок, печать, как бы её не называли буквально искрилась огненным оттенком, обнажая все вены на теле человека. Балдур продолжать корчиться от боли, и выгнув спину выл от зуда. Ярик попытался прикоснуться, и тут же отдернул руку, почувствовав, как фаланги пальцев пронзило сотнями игл, а суставы буквально окаменели на мгновение.

— От те ж на! — Вырвалось с его уст.

Балдур, изнывая от боли, смог поднять руку и указал в сторону аспида. Ярик обернулся.

Мать лежала на земле неподвижно. Единственным здоровым глазом она смотрела на Балдура, тяжело дыша. Они сошлись взглядом тогда, когда зуд и спазм пошли на спад, и Стервятник смог слегка повернуться. Внезапно ему показалось, как приступ сходит на нет, и тело возвращается под его контроль.

— Это что за хрень с тобой только что произошла? — спросил Ярик, помогая ему встать.

Балдур отрицательно помахал рукой, жадно хватая ртом воздух.

— Это Серый паскуда, так ведь? Он псина мучает, подгоняет. Вот…

Ярик не успел закончить, как Балдур вновь изогнулся, и отрыгнул добрую порцию крови, цепляясь пальцами за плащ рыжеволосого.

— Эй, ты тут не смей помирать, Балдур! Мы только что на аспиде летали, и, паскуда, собрали ведь паскуду вдвоем, как в старые времена! Эй, Балдур?

Стервятник выплюнул остатки того, что можно было назвать кровью вперемешку с его содержимым желудка, и посмотрел на человека. Заметные кровоподтеки под его глазами и тяжелое дыхание говорили о том, что времени осталось совсем мало. Сухие потрескавшиеся губы и пустые уставшие глаза подтверждали вышесказанное.

— Так, всё. Нахрен аспида и всё остальное, я веду тебя к Гривастым, остальные должны быть уже там.

— Как она? — процедил сквозь зубы Балдур.

— Кто? Мира? Да я откуда знаю? Придем, сам спросишь, давай, берись за моё плечо. На левый бок, и не дави сильно.

Балдур отвергнул помощь рыжеволосого, и шаркающей походкой направился к матери:

— Как ты знал, что это сработает? — спросил он по пути.

— Полет? — следуя за ним, переспросил Ярик, вытирая кровь с лица травой, а раны, от усиленного метаболизма духа, раны начинали постепенно запекаться. — Ну так просто ведь, в воздухе ведь, нужно было лишь немного её повернуть, помочь, а дальше она сама. Динамика, сборщик.