— Ишь, паскуда, как вырядился то! За версту видать неместный. Что тебе надо от меня?

— Просто поговорить, — спокойно произнес тот.

— Так кто говорит то на сухую, не предложив напитка?

— Простите, так я же только что…

— Псу под хвост твои слова, я тебя впервые вижу!

Мужчина поморщился, однако скрыл это за натянутой улыбкой.

— Позвольте мне извиниться за мою дерзость и угостить вас напитком? Березовка, так ведь?

Рыжеволосый покачал головой в изумлении и ответил.

— Ишь выискался какой, откуда знаешь, что я пью?

— Простая догадка, — с улыбкой ответил тот.

— К псам твои догадки, Зина!

Они снова выпили. Женщина заметила, как прихожий мужчина с отвращением глотает содержимое. Она знала, что в её заведении так пьют лишь те, кто здесь либо не по своей воле, либо в поисках. Её мысли подтвердились, когда мужчина перешел сразу к делу. Он понял, что рисковать хмельной памятью рыжеволосого последнее дело.

— Знаком ли вам некий сборщик, Красный стервятник?

— Балдурчик-то? Конечно, знаком! — воспрял духом огненный. — Вопрос обстоит в другом, тебе откуда известно его имя?

— Я…

— Ох, паскуда, Балдур мой брат, — внезапно заладил рыжеволосый, прикрывая глаза окровавленной рукой. — Мужик, который свет не видал. Паскудышь может, но клянусь отцом, самый лучший человек, которого я встречал. Разошлись мы правда хреново! — Он, сделав паузу, звонко икнул и тяжело выдохнул. — А всё то думали, что мол он выпердышь такой, бросил нас, но только я знаю правду. Зина!

— Хватит тебе.

— Вот когда скажу, что хватит, тогда хватит! А теперь лей как сказано, этот вот в пёстром всё оплатит. Так о чём я? Ах, да! Разошлись то наши дорожки много лет назад, так вот только не по вине Балдура то. Дэйна ведь, она ведь мать же! Мать, сука, представь себе! Ты знаешь Дэйну? Большая такая, ручища во, задница во, волосы златые.

— Я…

— А да откуда тебе знать то! — рыжеволосый похлопал по щеке мужчину, оставляя кровавый след вместе с чем-то противно скользким и липким.

Женщина увидела, как тот касается другого человека и резко подойдя огрела его звонкой пощёчиной.

— Я тебе что сказала? Больше никакого кутежа в моем баре, тебе ясно? Еще один раз и я тебя ни просто не пущу, так еще органы вызову. Пускай они с твоей пропитой рожей выясняют что делать.

— Он сам ко мне полез, а я просто тебя красавицей назвал, — оскорбился рыжеволосый.

— Потому что он мой муж.

— Хреновый выбор.

— Согласна, но я тебя предупредила.

Огненный подмигнул правым глазом и вернулся к своему собеседнику. На стойке стояла новая порция Березовки, однако мужчина сразу накрыл его тоненькой папкой. Рыжеволосый криво сжал губы и с интересом посмотрел на неё. Затем он бросил взгляд на мужчину, который крутил в руках позолоченную чернильную ручку.

Зина, поставила бутылку за прилавок и с интересом поглядывала на документ.

Рыжеволосый приоткрыл документ и увидел знакомые лица. Мужчина понял, что это тот самый момент. Момент, когда добыча клюнула на приманку, и пора подсекать.

— Да ты мне в уши гадишь!

— Нет, уважаемый Ярик Отц …

Рука «Огненного» моментально оказалась у шеи мужчины, что аж тот почувствовал смертельное жжение.

— Мы… Мы хотим предложить вам работу в старой команде. Задача…

— Псу под хвост задачи! Где ставить галочку?

***

Балдур вскочил с места, жадно хватая воздух ртом. Сердце сделало два сильных удара, а затем замерло на мгновение, вернувшись в норму. Стервятник утер выступившую на лбу испарину и тяжело выдохнул. Сырник выглядывал из палатки и с интересом вертел хвостом.

Он был один. Мира заняла палатку рядом из-за того, что дежурила второй, да и хотела дать человеку поймать те мимолетные часы сна. Снаружи послышались голоса, от чего Балдур рефлекторно схватил револьвер, что лежал под боком.

Стервятник схватил Сырника за хвост на ходу и закинул себе на плечо. Тьма так и не отступила, и Чернобог все еще правил небесами и землей. Балдур прошелся пальцами по заспанным глазам, после взглянул на источник голосов. На окраине лагеря стоял его отряд и вел с кем-то весьма жаркую беседу.

Когда Балдур подошел поближе, заметив, что Мира не пускает полуночников за начерченный круг защиты и держит глефу на изготовке. Рука человека автоматически легла на рукоять револьвера, а Сырник едва слышно зашипел.