– Ай! Вот сейчас было обидно, – замечает Антарес. Отпрянув, опять таращусь на него. Он смотрит слегка лукаво, но не улыбается.

– Ладно, – с тяжким вздохом тяну его из беседки, – погуляем и обсудим. Только никакой фаты, белых платьев с корсетами и пышными миллионслойными подъюбниками…

– Но и не в брюках! – перебивает Тарес. – Фату прочь, корсеты прочь, миллион юбок прочь. Но платье остаётся.

– Я могу надеть брючный костюм, он очень элегантный.

– Нет. Ты наденешь самое нежное и красивое свадебное платье. И туфли на каблуках.

– Как быстро ты стал командовать, – закатываю глаза. – Хорошо. Платье так платье. Я бы и на фату согласилась, между прочим.

– Знаю, – хмыкает блондин. И целует в висок.

Честно сказать, прогулка проходит лучше, чем я ожидала. Антарес очень быстро втягивает меня в подготовку к свадьбе, и мы спорим по каждому пункту. Где-то он уступает, где-то мы находим компромисс, где-то я сдаюсь. Не сразу, конечно, но сдаюсь. Это главное!

Через пару часов такой занимательной прогулки Тарес проводит нас с Бластером в покои и, пожелав спокойной ночи, целует. Просто так, в губы. До сего дня таким не грешил. Или он, как и Алькор, ждал, пока я опять высунусь из своей раковины? Долго стою и провожаю его удаляющуюся спину. И почему-то вспоминаю слова Сириуса:

«Ты дальше своего носа ничего не видишь…»

Ненавижу, когда он прав! Ненавижу его! Тряхнув волосами, захожу в спальню и хлопаю громко дверью. Чтобы вытравить из головы варвара.

Анализируя прошедший вечер, раздеваюсь и иду в купальню. Долго отмокаю в душистой ванной. Мысли плавно перетекают к синекожему советнику. Алькор меня любит. Свою головную боль? Вредную, гадкую любит? Что он там сказал? «За них выйдешь по расчёту, за меня по любви? Значит, он захочет показать эту свою любовь. И детей, наверное, захочет…

Чувствую, щёки горят, ладони вспотели и сердце чаще забилось. Отмахиваюсь от непонятной тахикардии и выскакиваю из остывшей воды. Наспех высушив волосы, заворачиваю телеса в полотенце, иду в комнату и останавливаюсь.

– Ты покоями не ошибся? – бормочу, подтягивая полотенце выше.

– Я пришёл пожелать тебе спокойной ночи, – улыбается Алькор.

– Хорошо. Спасибо и тебе спокойной ночи, – переминаюсь с ноги на ногу. И хочу, чтобы он остался. Может, попросить?

– Переоденься, я подожду, – сухо предлагает мужчина.

Кивнув, ухожу в гардеробную и надеваю пижаму. Возвращаюсь и опять мнусь. Почему я робею? Что изменилось? Это ведь Алькор. Мой синекожий нянь. Хотя теперь уже не нянь. Целый советник. Ахернарец хмыкает, качает головой и, подойдя к кровати, стаскивает покрывало, раскрывает одеяло и садится.

– Ты останешься? – удивлённо спрашиваю, подходя ближе.

– Ненадолго, – совершенно спокойно отвечает ледышка.

– Любовь свою показывать будешь? – прищуриваюсь.

– Буду, – кивает Алькор.

– Не надо, я верю!

Ахернарец вибрирующе смеётся. Мне нравится его смех. Он редко проявляет радость и чаще всего безэмоционален.

– Иди ко мне, – Кор тянет за руку и, двигаясь, взбирается на середину постели.

– Только не раздевайся, я не готова… – бормочу себе под нос, укладываясь под его бок.

– Не буду, только полежу с тобой и уйду.

– Только полежишь?

– И немного поцелую.

– Ладно, целоваться мне нравится, – признаюсь со вздохом и, обустроившись удобнее, закидываю ногу на жениха.

И мы действительно целуемся. Долго, со вкусом. Выкинув в сторону мешающее одеяло. Алькор даже нависает надо мной и вжимает в подушку, почти наваливаясь. А во мне всё трепещет, голова кружится, искорки проносятся по венам и тепло разливается по телу.

Кор разжигает меня сильнее, ласкает рот, шепчет что-то между поцелуями, гладит кожу головы, плечи, бока, бёдра. Когда сжимает грудь через одежду, я простонав выгибаюсь. Грудь налилась и ноет, а от его ласки так приятно, необычно. Но, испугавшись, прерываю нас и смотрю ошарашенно. Кор с шумным выдохом прекращает ласки и выпрямляется на вытянутых руках. Хочу попросить продолжить, потому что сейчас грудь больно трётся об пижаму и внизу тянет, а между ног влажно.

– Сладких снов, моя будущая жена, – шепчет Алькор, укрывает одеялом и, оставив лёгкий поцелуй, идёт к дверям.

– Спокойной ночи, Кор, – бормочу, поглядывая из-под опущенных ресниц. И немного жалею, что он не разделся. Глупо так.

Засыпаю я очень быстро. Всё-таки день получился выматывающим и эмоционально тяжёлый.

С нового дня всё закручивается вокруг будущего бракосочетания. Советники во всеуслышание объявляют о таком важном торжестве, и столицу начинают украшать. Дружественным и родственным странам рассылают приглашения. И вся Федерация разносит такую весть по федеральным каналам.