— Я застала момент, когда Призрачная Маска вас похитил. Шеф Чжао выглядел так, словно собирался своими руками накрошить его на десять тысяч кусков. Мы работаем вместе уже много лет, и я легко могу отличить настоящую злость на его лице от притворного раздражения. Думаете, это очень приятно? Понимать, что никакая ложь на деле не заставит его отвернуться от вас? — Чжу Хун усилием воли задвинула поглубже собственные переживания и продолжила: — Шэнь Вэй, я бы хотела… Конечно, теперь я попросту не посмею, но… Представьте, что вы удрали из дома, заставив вашу мать сходить с ума от волнения, и по возвращению она наградила вас парочкой тумаков. Разве она не права в своём гневе? — Шэнь Вэй неотрывно смотрел на неё нечитаемым взглядом, и какое-то время Чжу Хун его выдерживала, а затем отвернулась. — Простите, я помню, что у вас нет матери.

— Ничего страшного, — тихо отозвался Шэнь Вэй.

Других идей у Чжу Хун не оказалось, и какое-то время между ними висело неловкое молчание, а затем Шэнь Вэй негромко спросил:

— Ты… Он тебе правда нравится, не так ли?

— Нравится, — задушенно призналась Чжу Хун. Произнесённые вслух, эти слова заставили её сердце биться чаще.

— Тогда зачем ты пытаешься нас помирить?

Чжу Хун закатила глаза:

— Не хочу, чтобы он расстраивался из-за вас. Понятно?

На лице Шэнь Вэя мельком отразилось смятение, а брови тесно сошлись на переносице. Мысли, кажется, унесли его куда-то очень далеко, и сияние волнующегося бассейна отразилось в его глазах. А когда Чжу Хун подумала, что он уже не вернётся, Шэнь Вэй вдруг собрался и почтительно ей поклонился.

— Ты права, — сказал он. — Благодарю тебя.

С этими словами он встал и снова растворился в воздухе: его шаги раздались совсем рядом.

— Госпожа Чжу, — произнёс его голос, — протяните мне руку, пожалуйста.

Чжу Хун, недоумевая, что происходит, послушно вытянула руку, и Шэнь Вэй вложил в её пальцы тонкую ветвь: не длиннее ладони, с двумя нежными почками на сухой коре. Судя по внешнему виду, она должна была ничего не весить, но Чжу Хун она показалась несоразмерно, странно тяжёлой.

— Это…

— Ветвь Древа Добродетели с вершины горы Куньлунь, — объяснил Шэнь Вэй. — С начала времён только Нюйва однажды отрезала такую же ветвь и посадила её на дне Реки Забвения. Эта ветвь вторая такая, и я прошу тебя относиться к ней соответственно.

Чжу Хун от испуга чуть не выронила драгоценную ветвь на землю и осторожно обняла её обеими руками, с трепетом разглядывая две крошечные почки и словно раздумывая, не начать ли ей поклоняться.

— Ветви Древа Добродетели становятся мёртвой древесиной, стоит им пересечь вход в нечистые земли… Всё из-за призрачного племени. Все эти годы я приглядывал за горой Куньлунь и немало сил потратил, чтобы позаботиться о Древе, но даже спустя несколько тысячелетий всё, чего я сумел добиться — пара почек. Это моя вина, — вздохнул Шэнь Вэй. — Твой дядя может не успеть к тебе на помощь: оставайся здесь, и будешь в безопасности. А если что-то случится, эта ветвь дважды сможет спасти тебе жизнь. — Помедлив, Шэнь Вэй добавил: — Если же она тебе не понадобится, то дождись, пока всё уляжется, а затем разыщи для неё подходящее место среди гор и рек.

— А вы? — спросила Чжу Хун, чувствуя в его словах странную решимость.

— Я последую за ним.

— Уверена, он хочет, чтобы вы его нашли, — выпалила Чжу Хун, на мгновение забыв о собственных чувствах. — Не обращайте внимание на то, с какой лёгкостью этот ублюдок сбежал. Прямо сейчас он наверняка об этом уже жалеет. И ждёт вашего появления, не беспокойтесь об этом, — горько заключила она.

Невидимый Шэнь Вэй не ответил: наверное, уже умчался прочь.

***

В словах Чжу Хун не было ни капли лжи. Чжао Юньлань действительно не успел далеко уйти. Он разыскал для себя укрытие недалеко от берега Реки Забвения и принялся расхаживать взад и вперёд, усеивая землю под ногами сигаретными бычками. На двенадцатой за сегодня сигарете кто-то вдруг одним движением затушил тлеющий огонёк и выхватил окурок прямо у Юньланя из пальцев.