И ему сразу стало ясно, отчего древние короли убивали, забавлялись и изменяли. Всё ради какого-нибудь красивого личика!

Задушенным голосом Да Цин слабо уточнил:

— Значит… Ты… Как… Как далеко вы зашли?

— Не слишком далеко. — Юньлань задумчиво потёр нос. — Спали в одной постели, но ничего больше. Он такой скромник, что не позволяет мне прикоснуться к себе.

Да Цин снова опешил.

В одной постели… Скромник… Не даёт прикоснуться…

Всё обрушилось на него с силой небесной кары, и грохот как будто до сих пор отдавался у Да Цина в ушах. Он разом вспомнил, как наблюдал за Юньланем и профессором Шэнем, и с каждым мгновением ему всё сильнее хотелось свернуться тугим клубком. Новый мир, дивный новый мир… Найдётся ли во всём этом мире хозяин хуже Чжао Юньланя?

С усилием повернув голову, Да Цин уставился на Юньланя пустым взглядом, не веря своим ушам. Разве можно быть таким… Таким…

На слабых лапах Да Цин забрался обратно на подоконник.

— Ты вообще знаешь, кто такой этот Палач Душ?

Чжао Юньлань стряхнул с сигареты пепел.

— Надеялся спросить об этом тебя.

— Мне не так много известно, — посерьёзнел Да Цин. — Всех обитателей небес и весь волшебный народец я знаю, но Палач Душ… Это совсем другая история. Ты хоть понимаешь, во что вляпался?

Юньлань даже не удивился. Он вспомнил портреты в спальне Шэнь Вэя: если Палач Душ видел владыку Куньлуня, значит, он жил ещё во времена, когда Да Цин был бестолковым котёнком.

— Выкладывай всё, что знаешь.

— Тебе известно, кто такая Хоуту? — спросил Да Цин.

Помедлив, Юньлань ответил:

— Согласно древним трактатам, Гун-гун родил Хоуту, и она стала наследницей Огненного Императора. Известно, что она была богиней во главе ада. Должно быть, она занимала высокую должность… И кто-то даже считает, что на самом деле она — это Нюйва [1].

— Так и есть, — кивнул Да Цин. — Когда Гун-гун разрушил гору Бучжоу, Нюйва восстановила небесный столб, обратилась почвой и отделила инь от ян, что положило начало всему порядку во вселенной. А про Палача Душ говорят, что он был рождён от чистой темноты в самых глубинах ада. Однако только людям свойственно приписывать аду его фирменную мрачность: любимая вами «тёмная» энергия ничего общего с адом не имеет. Палач Душ жил на этом свете задолго до появления ада, так зачем же судачить о его происхождении?..

— Так он не был рождён в глубинах ада?

— Может, где-то неподалёку. Но я полагаю, что его отношения с адом — делового характера. Не кровные узы, а взаимовыгодное партнёрство, — сказал Да Цин. — Слишком давно это было, так что я могу только предположить, что случилось на самом деле, но… Большинство людей верят, что земля — это Хоуту, но на самом деле земля была рождена, когда Паньгу своим топором уничтожил хаос. Подумай сам: Нюйва только что восстановила небеса, зачем ей было обращаться в Хоуту и становиться единым целым с землёй? Чего она хотела на самом деле? И что бы это ни было, оно точно связано с Палачом Душ.

Сигарета в руке Чжао Юньланя почти догорела, но он этого даже не заметил.

— Опять же, это только мои догадки, — вздохнул Да Цин. — Слишком древние времена, слишком глубокие воды, а ты… Как тебя угораздило? Неужели тебе настолько хотелось влезть к нему в штаны?

Это прозвучало вдвое трагичнее, потому что Юньланю так до сих пор ничего и не перепало, но…

— Поздно, — бросил Юньлань, затушил сигарету и выкинул её в кучу строительного мусора. — Все твои предостережения несколько запоздали.

— Всё потому, что ты сразу не признался мне, кто он такой, когда начал к нему подкатывать, — ворчливо заявил Да Цин. — Если бы я знал, я бы остановил тебя, чего бы мне это ни стоило.

— Под «несколько», — хмыкнул Юньлань, — я имею в виду, что ты опоздал на несколько тысяч лет.

Чёрный кот удивлённо уставился на него. На мгновение ему показалось, что Чжао Юньлань каким-то образом сумел всё вспомнить; но мгновение прошло, а Юньлань только поджёг очередную сигарету и встал у окна, наступив в разлившееся по полу пятно света.