Малая часть ушла в мою руку, и, повинуясь заложенным инстинктам, без разума «основного тела» просто начала латать дыры, чтобы выжить. А большая часть ушла в Кактуса и занялась тем же…

— То есть я — часть тебя? — медленно произнёс я.

— Ты независимый организм, отныне. Что очень странно и не совсем возможно, — покачал Кактус головой. — Однако забрать тебя я не могу. Вернуть свою часть, точнее.

На этом кот закончил. Спрыгнул с кровати и пошёл в направлении кухни, оставляя меня в глубоком нокауте от свалившихся новостей. Приходил я в себя долго.

После всего услышанного я принялся рассматривать руки на предмет каких-то изменений. Но чем больше я убеждался в том, что ничего не изменилось, тем больше понимал…

Кукушка — вещь такая… не однообразная… Может, мне просто стоит проветриться? А всё вокруг… всего лишь реалистичный сон? И вообще, может, я сейчас в палате и за мою жизнь борется медперсонал.

— Ага, и две грудастенькие медсестрички сейчас протирают твоё тело, — зазвучал голос кота возле кровати. А ведь я даже не заметил, как он вернулся. — Хочешь — проветрись, а то у тебя и вправду как-то тухловато.

Смысла его фразы не понял, от слова «совсем». Но от такого гостя в квартире избавил телефон. Точнее, звонок рыжего.

— Ярик, там это… к моему дому сможешь подойти? Это… важно.

Ни привет тебе, ни как дела…

— Да, конечно, — быстро ответил я, глядя на усатую морду.

Хотел ещё было спросить, мол, что случилось, но в динамике зазвучали гудки.

Аккуратно обходя сидящего на полу кота стороной, пулей выскочил в коридор и замер перед дверью. Носков и ботинок-то… не было.

— Со шнурками в твоём доме нынче, — послышался из комнаты старческий голос, — всё худо-бедно, но если тебя это как-то утешит, кеды, которым не нужны шнурки — в кладовке. Под кучей бесполезного тряпья.

— Это слипоны, — пробормотал себе под нос и рывком отворил дверь кладовой комнаты.

Кот не соврал. Слипоны действительно были под кучей сваленных курток, правда… чуть погрызенные, но не критично. В глаза не бросаются. Обулся на босу ногу и очень, повторюсь, очень быстро выскочил из квартиры. Дрожащими руками закрыл дверь на ключ и пулей спустился по лестнице на первый этаж.

Не знаю, почему мной овладела паника, но даже в кнопку открытия двери попал не с первого раза.

Свежий воздух отрезвил меня. Я сидел на лавочке возле подъезда, наконец, уняв дрожь в ногах.

Щебетание птиц, разговоры соседки с первого этажа, которую было слышно через открытое окно, удивительное дело но… успокоили меня. Почувствовал что-то живое, настоящее, а не это…

Чучело лохматое в моём доме.

— Сам такой, — кот запрыгнул на лавку, потеревшись о мой бок. — Забыл тебе сказать, я тебя чувствую даже на расстоянии. И настоятельно рекомендую без меня никуда не уходить, пока сильнее не станешь. А то проживёшь мало. Гарантирую это.

Я выпал в осадок. Побледнел, кажется, тело вновь пробило дрожью… но.

Да сколько можно?! Чего я трясусь как осенний лист?

— Правильно мыслишь, — подытожил Кактус.

Я молчал. Ждал чего-то… соображал…

— Слушай, Кактус, — я повернулся, посмотрел на кота и продолжил: — Ладно, допустим, я понимаю свою цель, выживать там и так далее, несмотря на весь этот сумбур, который ты на меня вывалил. Но тебе-то на кой черт надо рядом со мной находиться? Какой прок от этого такому существу, как ты?

— Увы, физически я слабый. Теперь. Однако ты можешь помочь мне вернуться к прежнему состоянию… если мы сможем добраться до лаборатории, откуда я сбежал. Там есть образцы моего ДНК, и их хватит, как я надеюсь, чтобы я вернулся к своему привычному виду.

— Ну, удачи, — улыбнулся я и встал со скамьи.

— Не так быстро, Ярослав, — кот зашагал рядом со мной, с поднятым вверх хвостом. — Без меня тебе не выжить, как и мне без тебя не вернуть свои силы. Наши взаимоотношения выгодны нам обоим. Я смогу научить тебя уму-разуму. А ты, в свою очередь, поможешь мне.

— Звучит как сделка, — хмыкнул я.

— Она и есть! Не дай бог, какой симбионт узнает, что в теле это уязвимого животного прячется другой представитель «нашего» вида, меня же буквально сожрут!

— Мне было бы жаль тебя, — честно ответил я, стараясь не представлять эту кровавую картину.

— Меня терзает смутное сомнение, что тебе что-то не нравится?

Я обернулся на кота, который начал отставать и чуть было не врезался в фонарный столб. Стоило быть внимательнее… да и как можно быть сосредоточенным, когда рядом эта говорящая животина…