Ближайший элеватор находился в начале улицы. Виктор шел мимо знакомых домов, иногда здоровался с соседями, с теми, кто узнавал в высоком молодом мужчине нескладного тощего подростка Чжао. Таких находилось немного, ведь Виктор уехал из Жемчужной земли сразу после школы, восемь лет назад,.

– Вик?
– вопросительно окликнули его сзади.

Остановившись, Виктор обернулся, с удивлением разглядывая полноватую женщину лет тридцати.

– Да.

– Ты меня не узнал?
– засмеялась та, - я Мэнь Джиао.

– Джиао?
– растеряно повторил Виктор.

Первую красавицу класса он узнал не сразу. Джиао, изящество, располнела, утратила девичью гладкость, и выглядела пожалуй на все тридцать.

– Ну да, она самая!
– снова засмеялась девушка подходя ближе.
– А ты заматерел!

– Наверное, - пожал плечами Виктор.
– Со стороны виднее.

– Да уж, виднее, - Джиао ухватила его за рукав пухлыми наманикюренным пальцами.
– Рассказывай, где ты сейчас, чем занимаешься?

– Да пока нигде, я неделю как на Марс вернулся, отдыхаю.

– Ого!
– восхитилась Джиао, - Путешествуешь значит?

– К демону такие путешествия.
– помрачнел Виктор, - Я на Титане работал, в Тухарде.

– И чего?
– округлила глаза Джиао.

– Эээ, - несколько потерялся Виктор.
– Ты не в курсе?

– Не слежу за новостями, - отмахнулась девушка.
– Двое детей, сам понимаешь. Мужа нет, верчусь, как волчок. Титан, это же спутник Сатурна, да?

– Ну типа того.
– буркнул Виктор.

Они как раз проходили мимо «Старой утки», популярной в окрестностях забегаловки. Дюжина столиков среди вырубленной в скале пещерке, уютный полумрак, длинная жаровня, где два живых повара постоянно что-то готовили. И умопомрачительный запах «Го бао жоу», свинины в кисло-сладком соусе.

– Ой, давай зайдем!
– потянула его Джиао.
– Помнишь ты меня сюда приглашал в девятом классе?

– Помню, - впервые за сегодня рассмеялся Виктор, - Ты мне тогда отказала.

– Дурой была.
– призналась Джиао.
– Так что, зайдем?

На миг Виктор призадумался. Посыл был понятен, ему предлагали. И… Когда то Джиао ему очень нравилась, ее имя тогда полностью ей подходило, «изящество». Да и женщины у него не было уже полгода как, с самой заварушки в Тухарде. А тут вот оно, само идет в руки.

Но с другой стороны, денег у него осталось немного, найти работу все никак не получалось, и обычная посиделка в кафе могла пробить изрядную дыру в бюджете.

– Давай в другой раз?
– Виктор аккуратно подбирал слова.
– Я прямо сейчас в порт, у меня челнок через полтора часа.

– Надолго?
– погрустнела Джиао.

– Контракт на полгода. Я свяжусь с тобой, как только вернусь!

Джиао кивнула, отпуская его рукав.

– Лови мой идент.

– Он у тебя со школы не изменился?

– Нет, все тот же.
– несмело улыбнулась бывшая одноклассница, - Я же так и не побывала замужем.

– Все мы там будем!
– рассмеялся Виктор, и с удивившей самого себя легкостью соврал, - А твой идент у меня до сих пор записан!

– Правда?
– буквально расцвела Джиао.

– Я же твой старый поклонник, не забыла?
– прикоснулся к ее руке Виктор.
– Рад был тебя увидеть, Джиао!

– И я рада!
– печально улыбнулась одноклассница, - Обязательно позвони, когда вернешься.

– Непременно!
– слегка поклонился Виктор, и повернувшись, пошел к эскалатору.

Только сейчас, соврав про челнок, он понял, насколько же тяготит его родная планета. Даже уехав на другое полушарие, ты никуда не денешься от старых знакомых, соседей, родных. Настоящая свобода возможна только при сетевом лаге не меньше десяти минут! Да и люди во внешней системе нравились ему куда как больше. В Пространство всегда уходили лучшие.

– Пора мне на работу.
– пробормотал он себе под нос, и украдкой оглянулся.

Джиао все еще стояла подле входа в кафе, смотря ему вслед. Виктор помахал ей рукой, и девушка, помахав в ответ, скрылась внутри «Старой утки».

Высоту ярусов в родной каверне Виктор знал с детства. Восемь метров, эту цифру он запомнил в третьем классе, когда на спор сиганул через ограждение и отбив пятки, два дня не ходил в школу, сидел дома. Точнее лежал, потому что разъяренный отец выпорол его так, что эти пару дней сидеть Виктору было больно.

Сойдя с эскалатора, Виктор подошел к памятному месту, коротко глянул вниз, вспоминая свой преодоленный детский страх. И хмыкнул, понимая, что даже сейчас, в 25, он не стал бы прыгать с такой высоты без веской причины. Неудачно упасть можно и с табуретки.