На этот раз он поднялся по тросу даже не посмотрев вниз, но едва закинул себя в хаб, тут же прикрыл за собой люк. Пустота внизу пугала до дрожи, даже сильнее чем радиационный фон.

На боевом посту по прежнему царил мрак, не горели даже лампы аварийного освещения. Первым делом Виктор наощупь задраил люк, и только потом включил налобный фонарь. Вращать штурвальчик ручного привода люка можно и в темноте, ведь даже секунда промедления означала лишнюю полученную дозу. А он и так словил немало, валяясь тут без сознания.

Примерившись, он подпрыгнул, и уцепившись за край консоли, в несколько неловких, удушливо тяжелых рывков впихнул себя за пульт. И еще несколько бесконечно долгих секунд пыхтел, пристегивая себя в висящем на «потолке» кресле. Акробатический этод, возможный только в условиях микрогравитации. На родном Марсе, Виктор не осилил бы подобный трюк даже здоровым и без скафандра.

Вопреки страхам, консоль включилась без нареканий, но сразу же заругавшись на отсутствие сети, перешла в автономный режим. Ожидаемо, Виктор и сам не верил, что резервная нода кластера могла пережить катастрофу. Значит придется работать с тем, что есть.

Первым делом, Виктор запустил резервную копию управляющего контроллера, выделив на него почти все ресурсы консоли. Этого все равно не хватило, реплика работала чудовищно медленно, она даже загружалась полминуты, не меньше! Демонски жаль, что консоль начальника пробитая осколками, пришла в негодность, кластер для нищебродов он мог поднять довольно быстро, а удвоение вычислительной мощи здорово облегчила бы ему жизнь. Но даже так он мог эмулировать нормальную рабочую среду корабля. Около девяти часов, потом придется все отключать, и менять аккумулятор консоли.

Жизненно важное оборудование корвета имело резервное питание и подключалось в сеть надежно экранированными кабелями. Это давало некоторую надежду, и запустив опрос сети, Виктор принялся ждать, нервно поглядывая на счетчик поглощенной радиации. Пока что суммарно натикало восемнадцать бэр. Еще пять раз по столько, и здравствуй первая стадия лучевой болезни.

Поиск тянулся бесконечно долго, реплика контроллера ворочалась в консоли, как кит в аквариуме для пескарей. Виктор видел китов лишь на видеороликах в сети, но почему то первой ассоциацией всплыла именно эта.

Сортировка тоже шла медленно, каждое действие вызывало крошечные, но очень нервирующие лаги. Полсекунды между нажатием пальца на экран и реакцией консоли заставляли Виктор проклинать жлобов, экономящих на железе для корабельного системного администратора. Их бы самих заставить работать на этом дерьме под бодрящим душем из наведенной радиации!

Большая часть меток оборудования так и осталась черной, не отозвавшись на клич контроллера. Для экономии энергии, Виктор включил только один двухмерный экран, и сейчас смотрел, как силуэт корвета заполняют черные точки мертвых датчиков. Весь нос, большая часть миделя зияли сплошной чернотой. И вот наконец то пошли ответы!

Он терпеливо ждал, и когда пошли первые отклики, не удержался от восторженного крика.

– ??,?????!

Управляющий компьютер запального ядерного реактора ответил на запрос! На «Гуан Ши» в качестве запального стоял предельно надежный и доведенный за сотни лет до идеала реактор на быстрый нейтронах. Энергии он выдавал немного, в тепловом всего 140 мегаватт на пике, а через термопары и того меньше, но Виктору хватило бы и десяти процентов от выдачи. Оставался вопрос, как до этой энергии добраться. Неужели и правда придется карабкаться по корпусу к корме?

К своему глубочайшему удивлению, Виктор обнаружил, что на корабле уцелело несколько камер видеонаблюдения. Отсортировав работающие, он принялся переключаться между ними, ища выживших. Увы, работающие камеры закончились быстро, и никого живого в поле их зрения не нашлось. Не было даже трупов. В отсеке энергетиков камеры не пережили катастрофы, а вне прочного корпуса их никогда не ставили, кому интересны технические лазы.

Зато Виктор увидел себя, и не удержавшись, помахал сам себе рукой. Надо же, камера уцелела, и даже продолжала работать. Внутренней памяти и резервного питания ей хватит еще месяца на два записи. Так что, если он не сумеет найти воздух, то она имеет все шансы пережить и его. Поэтому для себя Виктор решил, что уйдет умирать вне поля зрения камер. Не хватало еще, что бы его агонию увидели родители.

А поводов для грусти хватало. Ни основная, ни обе резервные системы жизнеобеспечения на запросы не отвечали. Единственная вышедшая на связь кислородная цистерна сообщила о потере целостности и нулевом давлении. Похоже, что выживать Виктору и лежащему в беспамятстве Вангу предстояло на скудных аварийных запасах из кают.

В надежде на чудо, он проверил связь, и ожидаемо получил отрицательный ответ. Коммуникационные системы корабля либо проигнорировали запрос, либо сообщили о потере функциональности. Не отозвался даже аварийный радиопередатчик, который должен был передавать SOS в автоматическом режиме. А значит раньше чем через две недели их точно не спасут. Зачем торопится туда, где все мертвы?