В тереме боярина Премудрого после очень сытного ужина к сыщику Глебу Самоварову вернулось прекрасное расположение духа. Даже захотелось спеть про солдата, который идёт по городу, по незнакомой улице. И он бы это сделал, однако Медуза Горгоновна, которая приготовила яичницу с колбасой и замечательное рагу из баранины, выглядела крайне встревоженной. Кстати, и Василиса, хорошо знавшая свою тётушку, так же была напряжена. Только её верный телохранитель, умаявшись за день, прямо за столом беззаботно захрапел.

— Рассказывай сыщик, что придумал? Как будем преступника брать? — Спросила Горгоновна. — Я тут карты раскидала, всё какие-то вини выпадают, чую, грядёт что-то недоброе.

— Что придумал, что придумал, — пробормотал Глеб и неожиданно для себя пропел, — Идёт солдат по городу, по незнакомой улице… Завтра в полдень состоится футбольный матч, то есть игра по вашему гарпастуму. На стадионе будет присутствовать сам гражданин царь, гражданка царевна, бояре, а значит и наш преступник. Вот там мы и пустим слух, что из другого города в царскую оранжерею привезли ещё один саженец волшебной яблони, который уже послезавтра отплывает с послами к жениху. Эх! — Гаркнул Самоваров и, вскочив, изобразил «цыганочку с выходом» при этом от души заголосил:

Идет солдат по городу, по незнакомой улице,

И от улыбок девичьих вся улица светла! Та-та-та!

На внезапную выходку сыщика лучше всех среагировал проснувшийся Герасим, который радостно загоготал и стал хлопать в ладоши.

— Всё? Успокоился? — Охладила праздничное настроение Медуза Горгоновна. — Первое, зачем нам пускать этот слух? Второе, где мы возьмём волшебную яблоню?

— Да, — согласилась Василиса Гороховна, — новый саженец раньше следующего года Григорий Матвеевич не вырастит.

— Как же вы не понимаете? — Удивился Глеб. — Вместо волшебной яблони мы подсунем простое стандартное растение. Нам важно, чтобы преступник заглотил эту наживку. Когда завтра вечером после игры состоится царский бал, и все будут гулять, вор обязательно полезет в оранжерею. Там мы его и сцапаем. Конечно, за яблоней явится исполнитель, а не сам заказчик кражи. Но я думаю, что здесь у вас умеют разбойникам «языки развязывать».

— Замечательный план, — торжественно произнесла тётушка Медуза. — Я сегодня же ночью приготовлю эликсир правды. Тогда лиходей нам всё как на духу сам выложит — что, где, когда?

— Гениально, — прошептала юная сыщица, посмотрев на Самоварова влюблёнными глазами. — А вдруг спросят: «откуда этот новый неучтённый саженец взялся?». Что тогда?

— Элементарно, Василиса, ха-ха, — усмехнулся Глеб. — Соврём, что этот саженец гражданин Сазонов лично подарил своим ученикам для опытов. Кстати, а почему бы эликсир правды не дать сразу всем вашим боярам, ведь настоящий преступник среди них?

— Не знаю как у вас, а у нас боярин — это лицо неприкосновенное, — недовольно пробурчала Горгоновна. — Многие имеют своих боевых холопов, обширные вотчины. А под воздействием эликсира бояре могут такого наговорить, что лучше этого вовсе и не знать. Даже страшно представить что будет, если мы всю боярскую думу настроим против Евагрия.

— Революция, — пролепетала Василиса Гороховна. — Несколько лет назад в одной западной стране так полыхнуло, что тамошнему королю голову снесли. Трупы тысяч невинных людей валялись на улицах города. И самое главное, что ссора со знатью случилась из-за банальной кражи.

— Вот именно, — поддакнула тётушка Медуза.

— Понял, не дурак, — кивнул головой сыщик, — пожалуй со взятием «Зимнего дворца» я несколько поспешил. Где я могу лечь поспать? Ведь у нас в народе говорят, что утро вечера мудренее.

— Пока боярин Горох Горохович в отъезде будешь ночевать в его кабинете, — ответила Горгоновна. — Кстати, я там уже постелила.

На новом месте не смотря на дикую усталость Глебу Самоварову не спалось. Точнее сны, в которые периодически проваливался сыщик, были тёмные, беспокойные и короткие. Поэтому Глеб каждые десять минут вскакивал, тревожно вглядывался в очертания незнакомой комнаты и, убедившись, что находится в этом же самом полусказочном царстве, снова пытался заснуть.

И вдруг подсознательный мир человеческих сновидений озарился перед Самоваровым яркими и сочными красками. Сначала сыщик услышал отдалённый колокольный звон, затем трижды прокричал петух, и он увидел, что находится в залитом солнцем царском зале, который полностью забит нарядно одетыми людьми. Перед ним стоит широкоплечий царь Евагрий Седьмой и какой-то странный худой мужик в костюме служителя церкви, внешне чем-то напоминающий Евагрия. За спиной Глеб обнаружил тётушку Медузу Горгоновну, наглаживающую большого рыжего кота. Того самого проныру, который на Чистых прудах утащил его шляпу в дупло дуба.