Шрифт:
«Видимо, частью платы Луизы станут развернутые ответы…» — Решаю я. — «Очень подробные ответы».
Потому, кто его знает: останутся ли все новшества в голове школьника, или вернутся вместе со мной домой.
Глава 6
Изуми пришла немногим раньше того, как я закончил. Насколько, сказать было трудно, но по горе учебников, что она вывалила прямо на ковер, и ее незаконченным приготовлениям к переписыванию их содержимого, делал вывод, что застал самое начало процесса.
Решив понаблюдать, сохраняю видимость медитации. Темп дыхания, поза тела… Мальчишество, конечно, но возраст тому подобает.
Сестренка не обратила на то внимания, улегшись между рукотворных холмов знаний, и, материализовав перед собой свою книгу, взялась за дело.
«Любопытно».
Ни тебе столбов света, видимых чуть ли не из другого конца Токио, ни ухода саму в себя… В целом, если не сильно приглядываться, просто очень прилежная ученица, делающая домашнюю работу.
Лежа на полу и водя вверх-вниз согнутыми в коленях ногами. Да еще и в вечернем полумраке, разгоняемом лишь тусклым сиянием страниц!
— Если испортишь себе зрение, то куплю тебе очки с самыми толстыми линзами. — Говорю строгим голосом, одновременно принимая положение сидя.
— Если я испорчу зрение, то восстановлю его в ту же секунду. А очки носить придется тебе. — Фыркает эта пигалица, даже не повернув головы.
— И как с тобой достигать воспитального эффекта? — Жалуюсь потолку. И, подхватив первую попавшуюся из книг, интересуюсь: — Биология?
— Да. — Не прекращая ни одно из своих занятий, откликается девчонка. — Ей все равно, какие знания я туда вписываю, но, если это будет что-то, связанное с медициной, то мои силы станут чуточку эффективнее.
— Ей?
— У нее есть Имя. — Серьезно произносит Изуми.
— И какое же?
— Тсуки Но Казе.
«Лунный ветер… Красиво и не говорит ни о чем».
— Давно вернулась? — Перехожу к более насущным вопросам.
— Не очень.
— И как все прошло?
— Много боли, страданий и крови. — Отстраненно перечислила та. — Нормально.
А я почувствовал прилив стыда. Впервые за все время.
Не такую жизнь я хотел бы для нее, девочки, находящейся в том возрасте, когда сверстницы откладывают в стороны кукол и начинают задумываться о мальчиках и первых поцелуях. Не жизнь, где все ею перечисленное — простая обыденность.
Будет ли у нее возможность вернуться обратно?
Зависит от меня.
— И у меня кончились страницы, так что завтра поеду туда вновь.
А я мысленно выругался, запоздало накидывая Сферу и мониторя округу. Какая же она еще девчонка!
Но нет, наши добродушные хозяева не позволили себе такую наглость, как откровенное наблюдение. Пронесло.
— Ты чего? — Почувствовала неладное собеседница, даже прервав свое занятие.
— Ты кому-то об этом говорила?
И мой тон оказался далек от того, что был секунду назад. Если об этом узнал Хиро…
— Нет. Сказала, что просто устала. — Все еще не до конца понимая причин, заметно напряглась та. — А что?
«Все-таки пронесло».
— Никогда. — Чуть надавливая голосом, начинаю я. — Никогда никому не сообщай о своих слабостях, и всегда оставляй что-то в запасе. Что бы ты делала, если бы твои силы понадобились здесь или в пути?
— Пара страниц еще оставалось. — Выдавила из себя сестра, но, в целом, уже поняла мою правоту.
— И этого могло оказаться совершенно недостаточно. — Произношу уже более спокойно.
Во всем этом есть и моя вина. Не может, по сути, ребенок быть таким же параноиком, как я. Нет у нее соответствующего багажа знаний и опыта. Стоило это учитывать.
— В крайнем случае, я могу их сжигать.
— Что, прости?
Такое ощущение, что данную фразу Изуми произнесла просто из-за желания оставить последнее слово за собой. Но добилась лишь того, что привлекла еще больше моего внимания.
— Когда я пользуюсь силой Тсуки Но Казе, страницы переворачиваются, как в обычной книге. Использовать их повторно можно, только дав ей новые знания. — Собеседница бросила короткий взгляд на раскрытую книгу, в которую успела вписать лишь один абзац. — Однако уже закрытые страницы можно уничтожать.
— И что это даст?
— Повторное использование. И двухкратный рост силы воздействия.
— Насколько понимаю, минусы тоже есть?
— Да. — Кивает девчонка, со вздохом отодвигая от себя предмет обсуждения и садясь рядом. Положение лежа явно не способствовало удобству беседы. — Сожженные страницы восстанавливаются очень медленно. И чем их больше, тем дольше общий срок…
Изуми замолчала так, будто не решаясь сказать окончание. И, чтобы услышать продолжение, понадобилось несколько секунд тишины: