Я же, как тот, кто испытал силу Змея на собственной шкуре, ответственно заявляю, что она и слона прихлопнет, не напрягаясь.

Кстати, большинство Эмблем именно атако/защитного характера. Иные — большая редкость.

— Не буду спрашивать, откуда ты это знаешь… — Ответил Змей, встав из-за стойки бара. И тут же опроверг сам себя: — А нет, спрошу: откуда?

— Общие закономерности работы Эмблем… Так это, кстати, называется.

— Выходит, у меня есть куча кровных родственников? — Принял собеседник этот ответ.

— Которые, скорее всего, захотят тебя убить. — Продолжаю делиться результатами умозаключений.

— Кто бы сомневался. — Фыркнул мужчина, не сильно впечатлявшийся последнему известию. — Однако, пока ты не сказал ничего, что могло бы меня заинтересовать. Прошлое мало что значит на дне.

«Подбираемся к сути». — Мысленно собрался я. — «Наконец-то…»

— Однако это прошлое может настигнуть, вне зависимости от твоей о нем осведомленности. — Возражаю ему. — Ты украл у аристо очень важную штуку, Змей, и за нее они будут готовы на многое.

— Украл? — Не понял тот.

— У Эмблемы может быть только один хозяин. — Отвечаю словами Сау.

Чем заставляю того вновь напрячься. Уверен, сейчас главарь опять рассматривает вариант с моей ликвидацией.

Но разум перевешивает инстинкт:

— Так что ты предлагаешь? И что хочешь взамен?

— Во-первых, тайну: я никому не рассказываю о нашем разговоре, ты, в свою очередь, поступаешь аналогично. — Не хотелось бы привлекать излишнего внимания к своей просьбе. Перестраховка, конечно, но пусть будет. — Во-вторых, я не дам тебе готового решения, но обязуюсь поискать информацию в тех источниках, до которых ты не доберешься никогда. Ты же поработаешь с теми, с которыми умеешь лучше всего.

— И что же мне спрашивать?

— Я хочу знать, что случилось с Киоу Юки и Киоу Шоджи. — Мать и отец.

«А так же, кто несет за это ответственность». — Но это станет известно в процессе.

— Они не благородные, надеюсь?

— Обычная семейная пара археологов.

— Тех самых «археологов»? — Уточняет собеседник, а я понимаю, что только что упустил нить разговора.

«Каких еще „тех самых“?»

— Если да, — продолжает мужчина, естественно не заметивший моей заминки, — то их исчезновение значит только одно.

И замолчал, в общем-то понятно, что за этим подразумевая.

— Мне нужна информация, а не догадки. — Возражаю против такого расклада. — И что еще за «те самые» археологи?

А в ответ получаю улыбку.

— Ты очень странный человек, Кон. С очень странной игрой. Ты в курсе, что таких людей, как ты, не существует?

«К чему это он?» — Скользнуло легкое удивление.

— Тем не менее, я сижу прямо перед тобой.

— В этом и состоит основная загадка… — Мужчина медленно пошел в сторону своего разгромленного кабинета, намекая на окончание беседы. — С какой планеты ты свалился на мою голову?

Дом, милый дом. Кто бы подумал, что несколько разговоров могут настолько утомить?

Вернулся я сюда уже под вечер. Вернее, пока сходил в личный душ и впервые за весь день нормально поел, он и наступил.

Меня не особо беспокоили. Изуми еще не вернулась, а Себастьян с Луизой находились вне поля зрения. Вполне возможно, что даже и не в Японии. На кого, на кого, а на архонта не очень распространяются все эти правила с обязательной опорной точкой для портала.

По миру она скачет весьма вольно.

Ну, да это все зависть.

Дела мои, к слову, вовсе не закончились. Оставалась Эмилия, оборванный на полуслове разговор с Кэзуки, архивы Акаяши, которые когда-то давно собирался посетить, да так что-то и не собрался. Теперь-то, с учетом договоренностей со знакомым бандитом, это и вовсе становится обязательным пунктом программы.

Есть там что-то на его счет или нет — не так важно. Важно то, что свою часть сделки я собираюсь выполнить. И, по логике, сейчас самое время. Пока аристо еще не вернули свою жизнь в привычное русло.

Только это не единственное, чем следует заняться именно сейчас.

Ну, и про саму Луизу забывать не стоило…

«Всю жизнь мечтал покопаться в голове мастера, несколько лет как захваченного паразитом».

М-да.

«Скучно точно не будет».

Под аккомпанемент данной мысли заваливаюсь на застеленную кровать, оказавшись прямо напротив огромного плоского экрана телевизора на половину стены, от которого отделял только небольшой журнальный столик и четыре метра свободного пространства.