— Она была такой, когда я ее получила, — сказала Эврика.

Блаватская нацепила очки в проволочной оправе, опустив их на край носа. Она изучала корешок книги с внутренней передней и задней стороны.

— Как долго у твоей матери эта книга?

— Я не знаю. Мой отец сказал, что она нашла ее на блошином рынке во Франции.

— Так много лжи.

— Что Вы имеете в виду? — спросила Кэт.

Блаватская взглянула сквозь оправы своих очков.

— Это семейная книга. Семейные книги хранятся внутри рода, если только не возникает крайне необычных обстоятельств. Даже если такие обстоятельства возникают, почти невозможно чтобы такая книга попала в руки человеку, который бы продал ее на блошиный рынок. — Она похлопала по обложке. — Эта вещь не с барахолки.

Мадам Блаватская закрыла глаза и наклонила голову в сторону птичьей клетки слева от нее, словно слушая песню голубков. Когда она открыла глаза, она посмотрела прямо на Эврику.

— Ты сказала, твоя мама умерла. Но что насчет твоей отчаянной любви к ней? Существует ли более быстрый способ к бессмертию?

У Эврики жгло горло.

— Если бы эта книга находилась в нашей семье, я бы о ней знала. Мои бабушка и дедушка не хранили секретов от нас. Мамины сестра и брат были там, когда я получала наследство. — Она подумала о дяде Бо, о том, как он рассказал ей, что Диана могла читать книгу. — Они почти ничего не знали об этом.

— Возможно книга перешла не от родителей твоей матери, — проговорила мадам Блаватская. — Возможно книга нашла ее через дальнего родственника, любимой тети. Твою маму случайно зовут не Диана?

— Откуда Вы знаете?

Блаватская закрыла глаза, наклонила голову вправо, в сторону другой птичьей клетки. Внутри шесть голубков бежали к той стороне клетки, которая ближе к Блаватской. Они щебетали высокие замысловатые стаккато. Она усмехнулась.

— Да, да, — бормотала она, но не девочкам. Затем она откашлялась и посмотрела на книгу, указывая на нижний угол внутренней задней обложки. Эврика уставилась на символы, написанные различными тусклыми оттенками.

— Это список тех, кто владел этой книгой. Как видишь, их было много. Самым последним владельцем была Диана. — Мадам Блаватская прищурилась, чтобы разглядеть кто владел книгой до матери Эврики. — Твоя мама получила эту книгу от человека по имени Ниоба, а Ниоба получила ее от кого-то по имени Библис. Ты знаешь этих женщин?

Пока Эврика мотала головой, Кэт выпрямилась.

— Ты можешь прочитать его.

Блаватская проигнорировала Кэт.

— Я могу вписать твое имя в конец списка, раз уж книга теперь твоя. Без дополнительной платы.

— Да, — Эврика тихо сказала. — Пожалуйста.

— Эврика. — Мадам Блаватская улыбнулась, потом взяла фломастер и нацарапала на странице несколько странных символов. Эврика уставилась на свое имя на загадочном языке.

— Как Вы —

— Он похож на старую мадленскую письменность, — сказала Блаватская, — хотя есть различия. Там нет гласных, написание довольно абсурдное!

— Мадленский? — Кэт взглянула на Эврику, которая тоже ничего о нем не слышала.

— Очень древний, — сказала Блаватская. — Был найден в доисторических пещерах на юге Франции. Этот язык не является родной сестрой Мадленского, но возможно троюродной. У языков сложное семейное древо, ты знаешь, смешанные браки, пасынки, даже есть незаконнорожденные. В истории языков существует бесчисленное множество скандалов, убийств, большое количество инцестов.

— Я слушаю, — сказала Кэт.

— Очень редко попадается такой текст. — Мадам Блаватская почесала тонкую бровь, влияя на утомленный поток воздух. — Его трудно будет перевести.

Жар покалывал заднюю часть шеи Эврики. Она не знала радоваться ли ей или бояться; ей нужно понять единственную вещь, эта женщина являлась ключом к чему-то.

— Это может быть опасно, — продолжала Блаватская. — Знание — власть; власть развращает. За развращением следует стыд и разорение. Незнание может и не радует, но оно лучше, чем жить в стыде. Ты согласна?

— Я не уверена. — Эврика почувствовала, что Мадам Блаватская могла бы понравиться Диане. Она бы доверилась такому переводчику. — Я думаю, что мне лучше узнать правду, вне зависимости от последствий.

— Так и будет. — Блаватская загадочно улыбнулась.

Кэт наклонилась вперед, сложив руки на краю стола.

— Мы хотим все по лучшей цене. Только без фокусов.

— Я вижу у тебя есть свой личный бизнес-менеджер. — Блаватская захихикала, затем вдохнула и начала обдумывать требование Кэт. — За вещь такого масштаба и сложности… Это будет очень тяжело для старой женщины.

Кэт подняла руку. Эврика надеялась, она не собирается продолжать эту тему с Мадам Блаватской.

— Ближе к делу, леди.

— Десять долларов за страницу.

— Мы дадим пять, — проговорила Эврика.

— Восемь. — Блаватская засунула еще одну сигарету между своих ярко красных губ, явно получая наслаждение от этого ритуала.

— Семь с половиной. — Кэт щелкнула пальцами, — и Вы добавите в нее химикаты, чтобы исправить повреждения от воды.

— Вы не сможете найти кого-то еще, кто бы смог сделать то, что я могу. Я могла бы просить сто долларов за страницу! — Блаватская вытерла глаза поблекшим носовым платком, оценивая Эврику. — Но ты выглядишь такой сломленной, даже несмотря на то, что тебе помогают больше, чем ты знаешь. Знай это. — Она сделала паузу. — Семь с половиной — справедливая цена. Договорились.