— Ты знаешь, кто еще больше сожалеет? Майя Кейси. — Эврика откинула голову на потертую подушку, которая была подложена на скамейку. — Она искала тебя. И одновременно напускала на меня порчу. Талантливая девочка.

— Да ладно. Она не такая плохая.

— Ты ведь знаешь, как ее называют в команде по бегу? — проговорила Эврика.

— Мне не интересно какие имена дают люди, которые бояться кого-то, кто не похож на них. — Он повернулся, чтобы изучить ее. — И не думал, что ты тоже будешь.

Она фыркнула, потому он был прав.

— Она завидует тебе, — добавил Брукс.

Эврика никогда бы об этом не подумала.

— С какой стати Майя Кейси будет мне завидовать?

Он не ответил. Комары окружили светильник над их головами. Дождь приостановился, и затем возобновился с насыщенным ветром, который окрасил щеки Эврики. Пальма размахивала своими мокрыми листьями во дворе, чтобы поприветствовать ветер.

— И какое время ты сегодня показала? — спросил Брукс. — Личный рекорд, без сомнения, раз уж ты сняла гипс. — Она могла сказать по тому, как он смотрит на нее, что он ждет подтверждения того, что она вернулась в команду.

— 0.00 секунд.

— Ты действительно ушла? — Он казался грустным.

— Вообще-то соревнование отменили из-за дождя. Конечно же ты заметил проливной дождь? Тот, который в пятьдесят раз сильнее этого? Но, да, — она оттолкнулась, что выше поднять качели, — также я ушла.

— Эврика.

— Как ты вообще пропустил шторм?

Брукс пожал плечами.

— У меня была практика по дебатам, поэтому я поздно вышел из школы. Потом, когда я спускался по лестнице у крыла искусств, у меня закружилась голова. — Он сглотнул, казалось ему почти неловко рассказывать дальше. — Я не знаю, что случилось, но я очнулся у подножия лестницы. Там меня нашел первокурсник.

— Ты поранился? — спросила Эврика. — Поэтому у тебя перевязан лоб?

Он отодвинул волосы от лба, чтобы показать двухдюймовую квадратную марлю. Когда он отдернул повязку, Эврика ахнула.

Она не была готова увидеть рану такого размера: глубокую, ярко розовую, идеально круглую, почти как серебряный доллар. Капли гноя и крови внутри придавали ей вид старого разобранного грузовика из красного дерева.

— Что ты сделал, наткнулся на наковальню? Ты вот так просто упал, ни с того ни с сего? — Она дотронулась, чтобы убрать его длинную челку назад и рассмотреть рану. — Тебе нужно сходить к врачу.

— Я уже опередил тебя, милочка. Провел два часа в неотложке, все благодаря испугавшемуся мальчику, который обнаружил меня. Они сказали, что у меня гипогликемия или что-то вроде этой фигни.

— Это серьезно?

— Нет. — Брукс спрыгнул с качелей, стаскивая Эврику со скамейки в дождь. — Ну же, пошли ловить аллигатора.

Она откинула свои мокрые волосы назад и завизжала, смеясь, тогда как сбегала с Бруксом со скамейки, вниз по нескольким ступенькам в травянистый сад. Трава была высокой, щекоча ноги Эврики. В дождь разбрызгиватели были выключены.

Сад вокруг них перемежался четырьмя огромными дубовыми деревьями. Оранжевые, слава Богу, папоротники, мерцающие каплями дождя, пронизывали их шорты. Эврика и Брукс запыхались, когда они остановились у кованых ворот и посмотрели на небо. В тех местах, где облака рассеивались, можно было разглядеть звезды, и Эврика подумала, что никто на свете не может заставить ее смеяться, кроме Брукса. Она представила стеклянный купол, спускающийся с неба и покрывающий сад, словно снежный шар, захватывающий их двоих навсегда в этом моменте с бесконечно идущим дождем и ни с чем больше, кроме света звезд и озорства в глазах Брукса.

Задняя дверь открылась, и появилась высунутая светлая голова Клэр.

— Рика, — позвала она. Светильник на крыльце придавал ее щекам румянец. — Здесь есть аллигаторы?

В темноте Эврика и Брукс обменялись улыбками.

— Нет, Клэр. Можешь выходить.

С крайней осторожностью, девочка на цыпочках подошла как можно ближе к краю коврика. Она наклонилась вперед и приблизила руки ко рту, чтобы сказать.

— К нам кто-то пришел. Мальчик. Он хочет тебя видеть.

Глава 7

Встреча

— Ты.

С Эврики стекали капли на мраморную плитку в дверном проеме, в тот время, когда она смотрела на мальчика, который врезался в нее. Эндер переоделся в облегающую белую футболку и темные джинсы. Он, должно быть, оставил ту вечную футболку в раздевалке; хотя в ее команде никто такого не делал.

Находясь на решетчатом крыльце в сумерках, Эндер выглядел так, будто был не из этого мира, где внешность не подвергалась погоде. Он казался независим от обстановки вокруг него. Эврике стало неловко из-за ее запутанных волос, голых и заляпанных грязью ног.