Дождавшись пока мы не разберёмся с немецкими танками, пехота наконец пошла вперёд и вот тут мы не сплоховали, хотя в строю осталась половина батальона, но и этого хватило, что бы огнём наших тяжёлых фугасных снарядов подавлять немецкие огневые точки. Как только мы захватили окраину города, я приказал сделать небольшую передышку, за время боя мы практически полностью израсходовали свой боекомплект. За всё надо платить свою цену и калибр и мощь танкового орудия значительно сокращают количество снарядов в боекомплекте, у нас было по 28 снарядов и практически все они были израсходованы, а потому было необходимо снова пополнить их прежде чем двигаться в город. Пехотный майор сначала попробовал возмущаться, когда узнал, что нам требуется остановиться, но сразу скис, когда я ему популярно объяснил,что если сейчас двинусь дальше, то поддерживать его буду только пулемётным огнём, так как стрелять из орудий уже просто нечем. Бронированные грузовики подвезли снаряды и пехота для ускорения процесса помогла загрузить их в танки. Они сами брали и подавали нам снаряды, так что экипажам оставалось только принимать их и заряды и укладывать в боеукладки. Вскоре мы пополнили запас снарядов и танки двинулись дальше, медленно продвигаясь по середине улицы, мои танки огнём орудия и пулемёта подавляли любые огневые точки немцев, а наша пехота двигаясь позади танков и по бокам улиц зорко следила, что бы к танкам не подобрались фаустники. Бой за Розенхайм продлился больше двух дней, за это время в уличных боях были подбиты еще шесть моих танков, к счастью их экипажи уцелели отделавшись лёгкими ранениями, да и сами танки подлежали ремонту, но по общему итогу за время боёв за Розенхайм мой батальон потерял две трети своих танков. После захвата города я отправился на доклад к командиру дивизии и вот там мне досталось по полной.

— Товарищ генерал, задание выполнено, оказана поддержка пехоте в ходе боёв за город Розенхайм, во время боёв батальон потерял 22 танка, из них 6 безвозвратно.

— Майор! Ты охуел!? Кто только доверил тебе командование? Это же уму непостижимо, в первом же бою потерять две трети своих танков, причём каких танков!? Это же новейшие тяжёлые танки!

— Товарищ генерал, сразу же с началом боя мне противостояла рота новейших тяжёлых танков противника. Их танки вполне держали выстрел из нашего орудия в лоб, после боя я лично осмотрел эти танки, там лобовая броня в 150 миллиметров. Их орудия длиннее обычных пушек Тигров, так что вполне пробивали лобовую броню моих танков и всё же мы их уничтожили, причём три танка захватили практически в исправном состоянии. Еще шесть танков были потеряны в городских боях, но пять из них подлежат восстановлению. Подбитые в первый день танки также возвращаются в строй, необходимо только пополнить экипажи и через несколько дней батальон снова будет полностью готов к боям.

Услышав про новые немецкие танки, про которые у меня просто пока не было времени докладывать начальству, комдив немного успокоился.

— Показывай майор, что там за новые немецкие танки у тебя.

— Товарищ генерал, придётся ехать к Розенхайму, трофейные танки там, вместе с моим батальоном.

— Хорошо, едем.

Взяв свою охрану, мы вместе выехали к городу, к моей командирской машине и бронетранспортёру присоединилась машина комдива и четыре бронетранспортёра охраны, один из которых был зенитным, всё же немецкая авиация еще не была уничтожена, и похоже запасов бензина для самолётов пока ещё и хватало, хотя интенсивность её действия значительно снизилась. К вечеру мы прибыли в расположение моего батальона, дорога прошла спокойно, ни одного нападения не случилось. Хотя солнце уже клонилось к закату, но было ещё достаточно светло и комдив лично сначала осмотрел поле боя, на котором застыли сгоревшие немецкие танки и пятеро моих, шестой танк сгорел в городе. Затем мы поехали в расположение моего батальона, а расположился я немного в стороне. Там было большое крестьянское подворье с небольшой реммастерской, что лучше всего подходило для моего батальона. Весь личный состав расположился в нескольких больших домах, а подбитые танки по очереди ремонтировали в мастерской. Трофейные танки под маскировочной сетью стояли чуть в стороне от моих, но рядом с домами. Выйдя из своей машины, комдив сначала осмотрел немецкие танки снаружи, в том числе и следы от попадания моих снарядов в них, а затем полез внутрь. Около получаса он осматривал трофейные машины, пока казалось не излазил их полностью, а затем наконец произнёс.

— Ладно майор, похоже я немного погорячился, таких зверей действительно нелегко завалить, показывай свои танки, те, что подбиты в бою с этими зверями.

Я проводил его к мастерской, там и стояли подбитые танки, комдив тщательно их осмотрел, в том числе и следы от срикошетировавших снарядов, ибо не каждое попадание немецких снарядов пробивало броню, всё же скошенные углы лобовой брони в ряде случаев не дали немецким снарядам пробить броню танков.

— Майор, а тебе как эти танки? — Указал комдив на мои ИС-ы.

— Отличные товарищ генерал, только боекомплект маловат, а так отличные.

— А как же прошедший бой? — Ехидно спросил меня комдив.

— А что прошедший бой, ведь ни кто не предполагал, что у противника окажутся такие танки, у них и орудие значительно длинней, чем у Тигра, вот и бронепробиваемость выше и лобовая броня толще, но мы всё равно с ними справились, правда сначала пришлось попотеть, пока не нашли их слабое место.

— Это какое?

— Нижняя лобовая плита, она вполне пробивается нашими снарядами, да и так если сразу несколько танков одновременно выстрелят по одному новому немецкому, то контузия экипажу обеспечена, или сбить ему гусеницу и заставить его таким образом подставить нам свой бок.

— Ладно майор, за захват новейших танков противника хвалю, обеспечь им охрану, а я пока сообщу о них наверх и организую их вывоз к нам в тыл.

Я не особо рассчитывал на награду за захват этих танков, мне хорошо было уже то, что комдив не стал ставить мне в вину потерю большей части своих танков, хотя почти все они через несколько дней вернутся в строй. А захваченные Тигры забрали через три дня, я как раз заканчивал ремонт своих танков, когда под усиленной охраной прибыли эвакуационщики, в качестве тягачей были тридцатьчетвёрки без башен, и они тянули платформы. Загнав танки на них своим ходом, тягачи потянули платформы и вскоре скрылись из виду. А за захват этих танков мне всё же дали орден Ленина, в дальнейшем я лишь дважды столкнулся в бою с этими танками, которые, как я чуть позже узнал, были новейшими Тигр 2. Все остальные боестолкновения с немецкими танками неизменно заканчивались нашими победами, через месяц мой батальон пополнили недостающими танками и до самого конца войны я потерял ещё семь танков безвозвратно.

Прибывший батальон новеньких ИС-1 отличился в первый же день, он столкнулся с новейшими Тиграми 2, и хотя уничтожил их, но и сам понёс большие потери, но к счастью безвозвратных было мало. В качестве приза нам досталось три трофейных танка, которые и были отправлены в Москву на Кубинку. А так положение на фронтах было хорошим, В Прибалтике Первый Прибалтийский фронт окружил в районе Клайпеды остатки немецких войск и прибалтийских предателей. Наши войска продвигались достаточно медленно, сопротивление было очень сильным, а командование, не желая терять понапрасну своих бойцов во всю использовало артиллерию и танки с самоходками. Наиболее тяжёлые бои шли в городах, хотя очень многие прибалты воевали за немцев, но командование велело максимально обезопасить мирное население, вот и приходилось аккуратничать. Второй Прибалтийский фронт в это время подошёл к Кёнигсбергу и встал. Оплот немецкого милитаризма был очень хорошо укреплён, а вокруг города была сеть мощных фортов и железобетонных дотов, а также хорошо оборудованных полевых укреплений.

Строительство укреплений началось ещё до начала Второй Мировой Войны и активно велось всё время вплоть до весны 1945 года. За это время немцы превратили сам Кёнигсберг и его окрестности в мощнейший укрепленный район. За несколько лет до войны крепость была максимально модернизирована и перевооружена на новейшие орудия, а сам укрепрайон состоял из трёх поясов обороны, где укрепления имели подземные ходы сообщений между собой.

Для начала весь укрепрайон, который представлял собой Кёнигсберг и его окрестности, был окружён нашими войсками, а затем началась планомерная осада. Укрепления были построены с расчётом противодействия бомбардировкам и обстрелу из тяжёлой артиллерии, а потому они использовались в основном против полевых укреплений. Кроме них в первом кольце обороны были 15 фортов и большое количество дотов, а поскольку против них обычные орудия калибра 122 и 152 миллиметра были малоэффективны, то в штурме использовали штурмовые самоходки СУ-122 и СУ-152, которые выходя на дистанцию прямого огня, били прямо по амбразурам дотов и фортов. Ответный огонь немцев был малоэффективен, толстая лобовая броня самоходок хорошо их защищала против казематных орудий дотов и фортов, которые в основном не имели крупного калибра, а огонь немецкой тяжёлой артиллерии сразу подавлялся нашей контрбатарейной борьбой. Если учесть, что у нас было больше тяжёлых орудий, а преимущество в авиации позволяло обнаруживать вражеские батареи и с воздуха корректировать огонь, то немецкая тяжёлая артиллерия была быстро подавлена.