Хорошо хоть, что югославы закончили чистить свою страну от остатков немцев и предателей и Тито отправил значительные силы возрождённой югославской армии нам на помощь. Хорошо подготовленные, с богатым боевым опытом и знанием ведения боевых действий в горной местности, а также неплохо вооружённые в основном правда трофейным оружием, они пришлись нам в самый раз. Кроме того югославы хотели отплатить немцам их же монетой и сейчас, когда им представился отличный случай, они не собирались его терять. Мы переформировали нашу армию, включив в неё и югославские части, в основном как пехоту и теперь они заменив в большинстве случаев нашу пехоту работали вместе с нашей техникой. Мы лишь немного их подучили зачищать помещения, правда с наличием у них автоматов были проблемы, от немцев в основном им достались винтовки, как основное оружие вермахта. Если мы всё же как то старались во время штурмов щадить мирное население, то югославы на них не обращали ни какого внимания. К началу марта мы вышли к границам Германии, перед нами лежала Бавария. К сожалению штурмовать Вену нам не пришлось, это делали части Ватутина, а мы штурмовали другой старый город, Зальцбург. Хотя по возможности мы старались сохранять старые дома, всё же это мировая история, но если было надо, до недрогнувшей рукой сносили их до основания, если немцы устраивали там опорный пункт или огневую точку. Для нас жизни наших бойцов были намного дороже любых исторических зданий, но в Зальцбурге пришлось задержаться почти на десять дней, прежде чем остатки гарнизона сдались нам в плен.

Перед нами лежала Германия, сразу за Зальцбургом начиналась Бавария, а до Мюнхена было порядка полутора сотни километров. Сообщение о том, что к нам окольными путями прибывает эшелон с новой техникой взамен уничтоженной или окончательно вышедшей из строя обрадовало меня намного больше, чем решение командования за наш Балканский рейд наградить Катукова, Севастьянова и меня орденом Победы. На сколько я знал из наших полководцев им наградили только командующих фронтами, да нескольких иностранцев.

Кстати, король Румынии Михай I также был кавалером ордена Победы, он был последним из живущих кавалеров этой награды. Кроме него из иностранцев им был награждён фельдмаршал Монтгомери, генерал Эйзенхауер, а также польский маршал Роля-Жимерский и маршал Тито.

Не спорю, награда очень редкая, но прибытию новой техники и пополнения я обрадовался намного сильней. Ещё пара дней для приведения техники в порядок и неотложному ремонту и здравствуй Германия, мы всегда возвращаем свои долги, особенно долги крови и хотя уничтожать мирное население не будем, а мы будем давить фашизм в месте, где он родился. Именно здесь состоялось рождение нацисткой партии и теперь, как закономерный итог наши танки придут сюда уничтожать её.

Глава 18

Что самое интересное, так это то, что прибывшие с пополнением тяжёлые танки оказались очень похожими на ИС-3, правда назывались они просто ИС. Вот честное слово, честное пионерское, а я тут не причём, если по КВ и Т-43 я вставлял свои пять копеек, когда случилась такая возможность, то тут был полностью не причём. Я не был таким знатоком танков, но по моему мнению прибывшие танки вроде ничем не отличались от ИС-3. Всего их было 30 машин, считай батальон, и ведь это ещё был и знак внимания к нам со стороны командования, всё же не каждому станут посылать новейшие танки только пошедшие в серию, да ещё и к чёрту на куличики, ведь их могли дать и кому поближе, что бы не тащить их через половину Европы. Кстати они показали себя в первом же бою, не знаю каким образом, но на пути наших танкистов оказался взвод новейших немецких Тигр II, или как ещё их называли Королевских Тигров.

17 апреля 1944 года, Розенхайм, Бавария.

Командир отдельного гвардейского тяжёлого танкового батальона майор Рукавишников.

Когда я впервые увидел свой новый танк, то сразу же в него влюбился, хищная грация огромной боевой машины сочеталась с достаточной манёвренностью и большой огневой мощью. Конструкторы установили на боевой машине танковую версию корпусной пушки А-19 калибра 122 миллиметра, такого мощного орудия не имел больше ни один танк в мире.

Один момент, танковое орудие Д-25Т именно танковое, предназначенное как для борьбы с бронетехникой противника, так и для ведения огня по укреплённым пунктам и живой силе противника в полевых условиях. По сути, это универсальное танковое орудие пригодное для ведения огня по всем целям, в отличие от него, орудия немецких Тигров на базе 88 миллиметровой зенитки FlaK 18/36 были исключительно противотанковыми. Имея значительно большую начальную скорость снаряда, они имели лучшую бронепробиваемость. Так скорость нашего 122 миллиметрового бронебойного снаряда БР-471 была 800 м/с, в то время как у Тигр I c орудием KwK 36 и длиной ствола в 56 калибров скорость бронебойного снаряда Panzergranate 39 была 810 м/с, а бронебойный снаряд Panzergranate 40 имел скорость уже в 930 м/с. В свою очередь у Тигр II c орудием KwK 43 и длиной ствола в 71 калибра, скорость бронебойных снарядов была 1000 и 1130 м/с соответственно, что обеспечивало им очень хорошую бронепробиваемость практически всех видов бронетехники антигитлеровской коалиции. Лишь новейшие советские танки ИС-2 могли успешно противостоять Тигру первой модификации. На средней и дальней дистанции у Тигра практически не было шанса уцелеть при встрече с нашими ИС-2 в прямом столкновении. Пускай скорострельность Тигра была более чем в два раза больше, но их снаряды просто не могли на такой дистанции пробить лобовую броню ИС-2. Именно поэтому был издан специальный приказ запрещавший немецким танкам вступать в прямые танковые бои с советскими ИС-2. А имевшие гораздо более толстую броню самоходки Фердинанд и танки Тигр II были очень редки, за всё время было построено 91 Фердинанд, половина которых была потеряна во время Курской битвы, и 492 Тигр II причём в основно они воевали на Западном фронте, что не сравнить с производством наших тяжёлых танков. Всего за время войны было построено 3483 ИС-2, из них за два военных года с декабря 1943 до июнь 1945 было произведено 3395 танков ИС-2. Немцы построили 1351 танк Тигр I и около 6000 танков Пантера, который по классификации больше подходил под тяжёлый танк по своему весу в 44,8 тонны хотя он считался средним танком. В противовес этому СССР произвёл 35330 танков Т-34–76 и 25914 танков Т-34–85, что в совокупности составляет 61244 танков Т-34 обоих модификаций, а кроме того 3267 танков КВ-1 и 204 танка КВ-2, который больше соответствовал самоходной гаубице с вращающейся башней. Если суммировать общее количество танков, то у СССР было 66175 танков новых моделей, здесь ещё 107 танков ИС-1, он же ИС-85, 1185 КВ-1С и 148 КВ-85. У Германии было 16416 танков новых модификаций, в том числе и 8573 танков Т-4, это без учёта самоходок и танков старых модификаций таких, как Т-1, Т-2, Т-3, трофейных чешских и французских. У нас не учитываются танки Т-26, Т-28, БТ-2, 5 и 7.

Весь мой батальон состоял из опытных танкистов, уже успевших повоевать, причём все они воевали на тяжёлых танках, от КВ-1 до ленд-лизовских Черчиллей. Новые танки понравились абсолютно всем, думаю, не я один влюбился в грозную боевую машину с первого взгляда. Правда для получения этих танков весь наш батальон был отправлен в Челябинск, где на ЧТЗ мы и получили эти новые танки, после чего нас и отправили на фронт. Вместе с танками мы получили в Саратове, мимо которого проезжали новые машины, причём не наши, а сделанные на основе американских, с бронированными кабинами и кузовами. Кроме того получили походные кухни, а для меня оказалась и бронированная командирская машина, а также десяток бронетранспортёров для комендантского взвода, из которых шесть были зенитными со спарками 23 миллиметровых зенитных пушек, два разведывательных, штабной и обычный. Больше недели наш эшелон к фронту, остановок практически не было, даже паровозы в основном меняли, а не ждали, когда на узловых станциях их заправят водой и углём. К моему удивлению мы двигались всё дальше и дальше, пока нам не сообщили, что мы направляемся через Балканы в 1-ую гвардейскую ударную армию к Катукову. А известие о том, что Катуков уже воюет в Германии, только подняло всем бойцам настроение, сейчас, пока не вся наша территория освобождена от оккупантов, известие, что мы будем воевать в его логове, все восприняли с радостью и энтузиазмом. Наконец эшелон прибыл к месту назначения, мы выгрузились из вагонов и почти с ходу очутились в бою. Уже утром следующего дня я получил свою боевую задачу, поддержать наши войска в штурме немецкого города Розенхайм. Немцы уже успели превратить окраинные дома города в огневые точки, потому пехота нуждалась в нашей помощи, а наши мощные орудия в самый раз подходили для уничтожения таких укреплений. Хотя конечно наш калибр был поменьше, чем у Зверобоев (СУ/ИСУ-152), чьи фугасные снаряды могли полностью разрушить дома, но и у нас хватало мощи для уничтожения таких укреплений. Мы только стали выходить на позиции, когда со стороны противника появилась танки, их было около роты, одиннадцать машин, причём таких танков я ещё ни разу не видел, хотя во время Курского сражения повидал и Пантеру, и Тигр и даже такого редкого зверя, как Фердинанд (Другое название самоходки Фердинанд — Элефант, что значит по-немецки Слон). Внешне новые немецкие танки походили на Пантеры, вот только и они сами были чуть больше, и главное их башни были гораздо больше, чем на Пантерах. До противника было порядка двух километров, решив не тянуть, а заодно и испытать наши новые орудия, приказал открыть огонь. Жаль только, что я сам был не в танке, а в штабном бронетранспортёре и именно из него руководил по рации всем боем. Немцы тоже не стали ждать и со стороны их танков появились вспышки ответных выстрелов. В стереотрубу я отлично видел, как на лобовой плите одного из немецких танков сверкнули искры попадания в него нашего бронебойного снаряда, танк остановился, но не загорелся, я уже в уме вычеркнул его из боя, когда через несколько минут он снова тронулся вперёд.

Хотя на такой дистанции наш бронебойный снаряд и не способен пробить броню Тигра II, которая имела толщину в 150 миллиметров, но удар почти тридцатикилограммового снаряда тоже не проходит бесследно, кроме вероятности ранения экипажа сколами брони, ещё следует учитывать и возможность контузии.

Выругавшись, я передал по рации приказ стараться бить или в гусеницы, что бы заставить вражеский танк развернуться и подставить нам свой бок, или бить в нижнюю плиту, которая наверняка менее толстая, чем верхняя. Поскольку и мы и противник двигались по полям, то наша скорость была достаточно низкой, так что сближались мы довольно медленно, однако уже четыре моих танка остановились и один из них начал разгораться, но и у противника стали уже три танка. Все они просто замерли и не подавали признаков жизни, в каждый из них уже попало минимум по два-три снаряда, но внешне это не чем не проявилось. Вот удачный выстрел одного из моих танков сбил с одного немецкого танка гусеницу, его развернуло к нам бортом и почти сразу практически два снаряда попали ему в борт, проломив броню, а затем последовал мощный взрыв, который снёс с него башню. Вот ещё одному немцу снаряд попал в нижнюю лобовую плиту, и судя по всему успешно её пробил, так как танк встал и буквально через минуту стал дымиться, как раз с его лобовой проекции, снизу потянулся вверх к небу достаточно густой столб чёрного дыма. Наша пехота с началом танкового боя залегла, дожидаясь его результата, гибнуть понапрасну ни кто не хотел. Вот ещё пара немцев потеряв гусеницы удачно подставила нам свои борта и практически сразу загорелись от попаданий. В итоге получасовой бой стоил мне половину батальона, хотя всех немцев мы уничтожили, а три танка оказались практически в исправном состоянии. Хотя их броня так и не была пробита, но вот экипажу так досталось от попаданий в их танки наших тяжёлых бронебойных снарядов, что они просто оказались не в состоянии вести дальше бой.