На отдалении стояли жители муравейника и наблюдали за сценой массовой драки. Согбенные старики, молодые мамы, дети, подростки, группы молоденьких женщин. Кто-то осуждающе, кто-то с любопытством, ну а другие со справедливым раздражением, когда же это всё закончится и можно будет культурно отдохнуть.

— Я гляжу, ты тут местная звезда, — прокомментировал позади Ганс.

— Скажешь ещё, — спокойно отреагировал Ник, минуя очередной пролёт.

— Нет, ну а всё же — кто ты такой?

— Я уже говорил, просто Ник.

— Да ты у нас крепкий орешек, да Ник? — ухмыляясь, продолжал трепаться Ганс.

— Можешь проверить, — без какой-либо агрессии ответил он отметеленному красавчику.

После некоторой паузы, когда они уже покинули стоэтажный сталогмат и двигались в восточную часть города, Ганс задумчиво спросил.

— А научишь меня также драться?

— Что предложишь в ответ? — Ник не собирался его учить, да и цели сейчас как бы другие: нужно обменять камень жизни на экоины и забурится где-то в благополучном районе, пока не стихнет шумиха.

— На мечах также умеешь? — спросил он вдруг, показывая подбородком на клинок, что приходилось таскать без ножен.

— Не-а, — просто ответил Ник.

— Ну, тогда по рукам?

Он даже остановился о неожиданности и вновь присмотрелся к несуразному Гансe.

— Ты будешь учить меня фехтованию?

В его вопросе, видимо, было столько скептицизма, что собеседник огрызнулся.

— А что не похоже, что я умею?

— Нет уж, — отмахнулся Ник, — обойдусь как-нибудь, — в парне что-то такое виднелось да, но он не профессиональный воин, что, впрочем, скоро и подтвердилось.

— Ну ладно, не я — отведу тебя к своему учителю. Я у него единственный ученик. Признаться, колотит он меня ещё как. Я бы не отказался от соперника своего уровня.

А вот это уже заставило Ника задуматься.

— Идём, будет весело, — расплылся в улыбке новый знакомый. — Он мировой мужик, и комнату тебе сдаст.

Последнее окончательно его убедило, и Ник согласился.

— Хорошо, веди к своему сенсею.

Ник думал, что они пойдут в сторону приличных домов, но всё повернулось совсем наоборот — они шли на границу с крысиным округом. С каждым шагом его подозрения росли, а говорливость Ганса по поводу своего учителя, наоборот, скорее отталкивала. Он ждал подвоха, и он его получил.

Это был частный дом на окраине со своей огороженной территорией. Вместо забора торчал всякий хлам: хитиновые части монстров, плоские кости размером со взрослого человека, вкопанные в землю, а также натянутая на металлические штыри старая кожа саламандр. Последнее вообще никак не защищало от посторонних посетителей.

По углам частокола были навалены груды камней в виде башенок. Создавалось ощущение, будто это домик из деревенской вымершей глубинки, где половина мужиков — деды лет под восемьдесят, а вторая нещадно бухает.

Ник сморщил нос — это обычные трущобы, где он провёл большую часть здешней жизни. Что-то не похоже на элитную школу прославленного мастера боевых искусств. Справедливости ради внутри царила чистота. На территории была площадка для боёв и аскетичные тренажёры любого постсоветского двора: турник, брусья, лесенка.

Чуть подальше в кучу свалены железные круги, диски, цепи и прочий хлам, очевидно, служивший снарядами или утяжелителями. Одно лишь только это вернуло в глазах Ника авторитет «школе». Иначе бы он уже припустил куда подальше. Соседство с крысолюдами ему вот вообще не упало.

Они ведь конченые психи.

Сам дом представлял собой двухэтажный вытянутый массив из странного материала. Он уходил горизонтально на несколько секций и заканчивался зашпаклёванным овалом.

— Погоди, это что череп? — Ник ошарашенно стоял, не веря своей догадке.

— Ну да, а что?

— Твой учитель живёт в черепе какой-то монстрюги, серьёзно?

Ганс непонимающе поводил глазами из стороны в сторону и пожал плечами.

— Да какая разница? Идём.

Они зашли внутрь.

— Снимай обувь, — сказал ещё с порога Ганс. — Он не любит, когда дома грязно.

Ник тяжело вздохнул. Эта затея всё больше ему не нравилась, но деваться некуда. Переночует здесь, а под утро смотается, как и планировал, в район чистокровных людей поближе к рынку.