Вормлинги протиснулись сквозь образовавшийся круг краснощёких работяг и оказались в самом центре.

— На тебе двое справа, — сказал он Гансу.

— Ты серьёзно? — как-то неуверенно спросил он.

— Ясно с тобой всё, — Ник настроился на тяжёлый бой.

«Так и знал, что окажется сопляком».

Если упадёт сейчас, то забьют ногами, ни в коем случае нельзя падать.

— Господа, вы кого-то ищете? — спросил их Ллойд, держа рюкзак за плечом.

Старший из четвёрки трепыхнул кожей на щеках и показал в нашу сторону пальцем.

— Этого пацана, мы от Глока.

— Да нам до п***ы, — зазвучал голос слева.

— Если ты такой смелый, выйди сюда и покажись, — огрызнулся тот же вормлинг, в ответ никто ничего не сказал, — то-то же, — презрительно хмыкнул бандит.

Градус враждебности нарастал, но Ллойд в своей манере пытался всё перевести в эдакое шоу. Это как раз им и нужно было.

— Вы можете забрать его, только чур, без ножичков. Эту гадость давайте убирайте. Тут вам не подворотня.

Вокруг одобрительно закивали, хотя по сути бар ничем от неё не отличался. Здесь даже опасней, но все присутствующие считали это место святым. Элитным. А себя, естественно, потомственными джентльменами со своим кодексом.

Главный вормлинг обернулся к товарищам, и ножи быстро спрятали. Местная алкошня затаила дыхание.

— Чего это они? — спросил сбоку Ганс, всё-таки не зассал.

— Не знаю, — ответил Ник и размял шею перед дракой.

— ПОНЕСЛАСЬ! — гаркнул на всю глотку Ллойд.

Всех словно прорвало, и постояльцы заорали как посаженные на цепь псы, разбрызгивая слюни и топорща бухие глаза. Пена от пиваса летела во все стороны, но для Ника звуков больше не существовало, он плавно двигался в стойке, держа руки чуть впереди, кулаки в полусогнутом состоянии словно приглашали к нападению.

А вот Ганс сорвался вперёд и, недолго думая, врезался в корпус ближайшего противника, повалив его на землю. Дурачку тут же прилетел пинок в бок от стоящего рядом союзника, но тот всё же успел закрыться локтем.

Ник разбежался и, подпрыгнув, толкнул одного «червя» ногой. Тот качнулся и, споткнувшись, полетел на задницу. Второй соперник колхозным ударом хотел сразу завершить дело, но не тут-то было. Ник поднырнул под руку и пробил мощный удар в печень.

Поц сразу рухнул. Удар коленом в сопатку и добро пожаловать в нокаут. Сотряс ему точно обеспечен. Тот первый, что упал, уже реабилитировался и пошёл в клинч, желая задушить мощными заскорузлыми руками — такими в самый раз орехи щёлкать.

Но как только он схватил его за рукав, Ник резко потянул противника на себя, затем сместил корпус и за счёт силы инерции отправил дурачка через плечо на пол и, не дав опомниться, ударил в кадык. Тут не до техники безопасности, ноги бы унести.

Вокруг восторженно визжала толпа. Кто-то кричал, что усыновит Ника в случае победы, другие просили быстро не заканчивать, третьи поливали пивом уже валяющихся вормлингов и презрительно харкали в них.

Главный из тех четырёх понял, что что-то не так, и попытался улизнуть. Ганс вцепился в последнего и не отпускал, получая тумаки.

— По лицу не бей, с*ка, я слишком красивый для синяков! — сопел он, клинчуясь лёжа на спине и пытаясь не дать противнику выпрямиться.

Смыться вормлингу не дали, так что вскоре он побежал в отчаянии на Ника и промахнулся первым ударом, затем вторым, а потом получил мощный лоукик в колено, заверещал и словил в зубы прямой джеб. Когда бьёшь вормлингов всегда странное чувство — кулак, будто в тесто попадает.

Кровь потекла у преследователя по подбородку, а сам он зашатался, но не упал. Заматерелый чёрт, но серия боковых ударов вкупе с отбитой ногой довершили дело, и он отправился отдыхать на пол. В уличной драке, если противник упал — его надо добивать. Не испытывая угрызений совести, Ник обрушался на врага ногами. Четверо на двоих как-то тоже нечестно, а ему надо сделать так, чтобы уроды не смогли их преследовать.

Толпа скандировала: «Ник! Ник! Ник!» и восторженно орала, чествуя кровь, пот и насилие.

— Тебе помочь? — спросил он у возюкавшегося Ганса.

— Нет, я справлюсь, — раздался пыхтящий голос.

Вокруг продолжали орать, но больше уже смеялись с двух бедолаг, что копошились в партере.

— Моя бабка бы уделала его одной грыжей, что ты там возишься, сопляк?

— Пхаха… — захрюкал кто-то рядом.

— Дави ему глаза, буээ.

— Да иди ты на хер, — это уже сказал тот, на кого блеванули.

В рядах окруживших их мужиков назревал массовый мордобой.

— Спасибо, — прокричал он Ллойду, забирая портфель и клинок.

— Как же без тебя скучно было, ты бы знал, — заулыбавшись во все зубы, сказал вышибала.

Ник ему ничего не ответил, проворно вдел лямки и махнул рукой на прощание. Разбежавшись, ударил ногой в башку последнему вормлингу. Его даже добивать не пришлось: пара последователей Диониса взяли бедолагу под руки и, гогоча, швырнули в дерущуюся толпу.

— Идём, — Ник протянул ладонь потрёпанному Гансу и они, уворачиваясь от летящих металлических кружек, пробрались к спуску, откуда пришли.