Шрифт:
— Спокойно, крыса. Вопросы сегодня задаем МЫ. Где тебя высадили?
— На безжизненной равнине, похожей на эту.
— Ты уверен? Мы не засекли в этом секторе никаких чужеродных объектов.
— Уверен, — отрезал я. — Просто корабль, на котором я путешествовал, располагал особыми системами защиты.
— Что ты знаешь о них?
— Ничего. Я же уже сказал, что это был не мой корабль. Я был на нем гостем.
— Ты лжешь! — напыщенно воскликнул голос.
— Нет, я говорю правду!
Судя по всему, МЫ непрерывно зондировали мой мозг. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы придать лживой мысли положительный импульс. Это подействовало.
— Странно. А сейчас МЫ уверены, что ты говоришь правду.
— Так и есть, — сказал я, заставляя себя собраться.
— Какое ты имеешь отношение к энергетическим возмущениям, зафиксированным в третьем секторе?
— Я не понимаю, о чем идет речь.
— Правильно, — подтвердил голос. — Это термин, употребляемый МЫ. Под третьим сектором подразумевается кольцо равнин, окружающих Лоретаг. Ты знаешь, что такое Лоретаг?
— Нет.
На этот раз МЫ мне не поверили.
— Ты лжешь. Ты знаешь о Лоретаге. Откуда?
— Я не слышал ни о каком Лоретаге.
— Да? — Голос немного помолчал. — Хотя ты можешь и не знать этого названия. Ты видел огромную равнину, похожую на застывшую воду?
— Да.
— Это и есть Лоретаг. Ты подходил к нему?
— Я отрицательно покачал головой.
— Твое счастье, крыса, иначе ты уже был бы его частью.
На моем лице изобразился ужас. Голос удовлетворенно хмыкнул и продолжил допрос.
— Что ты знаешь о всплесках энергии?
— Я уже сказал — ничего.
— Допустим. Что ты знаешь об энергетических вихрях?
Я пожал плечами.
— МЫ потеряли шесть вихрей. Это трудновосполнимая потеря. Что ты об этом знаешь?
— Что это трудновосполнимая потеря, — повторил я, не сумев сдержать ехидства.
— Я слышу, крыса, твой смех, — зловеще сказал голос. Внезапно он сменил тему.
— Что ты думаешь о своей судьбе?
— Ничего определенного, — честно признался я. — Я понятия не имею, зачем вам нужен.
— Скоро узнаешь, — пробормотал голос. — А пока прощай.
— Охотно попрощался бы, да вот только не знаю, с кем.
— Хорошо, крыса, МЫ покажем себя, но для этого тебе придется как следует напрячь свой примитивный зрительный орган.
Я хмыкнул.
— Никогда не жаловался на зрение.
— Тогда смотри.
Крышки стола покачнулась и начала приближаться к моему лицу. В этом движении было что-то угрожающее. Я попытался увернуться, но опоздал. Острое пластиковое ребро врезалось в мой подбородок, притиснув голову к холодной спинке трона.
— Смотри, — повторил голос.
— Но я ничего не вижу, — пробормотал я, едва шевеля губами.
— Ох уж эти примитивные организмы! — В голосе ощущались брезгливые интонации. — Приглядись повнимательнее. МЫ находимся точно против твоего левого глаза.
Я присмотрелся и различил крохотное, не больше макового зерна, существо, снабженное шестью крохотными конечностями. Заметив, что я обнаружил его, существо помахало мне передней лапкой.
— Но ведь это букашка.
— Напрасно ты так сказал, — с укоризной заявил голос…
Очнулся я в своем родном цилиндре.
Глава четвертая
Да, как же должны были б сейчас потешаться мои враги, узнай они, что могущественный некогда Русий попал в плен к сверхумным букашкам. Человек, лишенный логики зрентшианца, был вне себя от ярости. Однако прошло немного времени, и я успокоился. Почему слон должен считаться венцом мироздания, если он дрожит при виде крохотной мыши. Я поступился своей гордостью и вскоре вопил в темноту:
— Эй, МЫ! Я погорячился и приношу извинения! — Ответа не последовало, я рассердился. — Давай же поговорим, черт возьми!
Однако МЫ не торопились внимать моим призывам. МЫ дали крысе время подумать над своим поведением и лишь потом извлекли меня из цилиндра. Очередное свидание произошло на уже знакомой террасе. Едва заняв трон, я отыскал глазами уютно расположившуюся на столе букашку и поспешно произнес:
— Я виноват за то нечаянное оскорбление, какое нанес своему гостеприимному хозяину.