И у меня бы обязательно всё получилось, не метни комиссар в ту же тележку что-то тоже магическое, но незнакомое. Некритичный, но всё же конфликт магий не оставил нам ни шанса – взрыв всё же произошёл, раскидав нас с эльфом по стенам. Но не убил…

Свето-шумовой заряд, заложенный в тележку, изначально не подразумевал двойное убийство, его истинной целью было оглушение и дезориентация всех, кто находился в помещении, но враг ошибся в расчётах, не приняв во внимание нашу подготовку и слаженные действия. Трое бойцов неизвестной расы (в камуфляже и балаклавах) и намерений (без огнестрела, но с агрессией в ментале) ещё забегали в гостиную, а мы с Ортего уже поделили их почти поровну и, пересиливая слабость, выводили из строя.

Сначала комиссар метнул в ближайшего «оцепенение» - достаточно сильное заклинание, пробивающее все блоки, в том числе искусственные. Жертва в прямом смысле слова цепенела, теряя контроль над собственным телом. Затем я почти то же самое проделала со своим, остановив его похожим заклинанием «ступор», но не физического характера, а ментального.

Ну а третьему просто не повезло, когда мы оба, не сговариваясь, применили к нему воздушные удары: я – джеб, прямой нокаутирующий удар в голову, а Ортего – апперкот, резкий удар по челюсти снизу вверх.

– Первый готов, - констатировала с досадой, без труда расслышав хруст шейных позвонков, не выдержавших двойное воздействие.

Судя по тому, как слабо оказалась подготовлена группа захвата, они были из людей и это… удивило. Наш противник настолько глуп и самоуверен? Что-то не верится.

– Ты как? – Сам комиссар не торопился вставать, старательно промаргиваясь и прижимая ладони к ушам, из которых пошла кровь. Что ни говори, а эльфы и остальные сверхчувствительные расы особенно слабы именно перед такими атаками – свето-шумовыми.

– Ещё немного поживу, - успокоила Ортего, даже не пытаясь открыть глаза и вместо этого ориентируясь в помещении ментально.

Больше всего это было похоже на эхо-локацию, всё виделось в бесчисленном многообразии оттенков серого, а трупы выделялись на этом мрачном фоне чёрными пятнами.

– Вызывай полицию, у нас неучтёнка, - шикнула расстроенно, когда обнаружила в коридоре мёртвого официанта, чьей тележкой так бессовестно воспользовались преступники. – Только сначала дай мне пару минут… Ты не против?

– Выживет? – понятливо уточнил эльф, но в его тоне не было ни капли обеспокоенности за человеческую жизнь.

– Нет.

– Тогда один мой.

– Да без проблем.

Чтобы не вызывать преждевременную панику среди постояльцев, я прикрыла тело официанта иллюзией и вернулась в номер. Ортего уже сидел возле «своего» клиента, сдёрнув с мужчины балаклаву, и вдумчиво рассматривал ничем не примечательное лицо. Скорее всего профессиональные наёмники, но даже это не аргумент в атаке на эльфа. Тем более на двоих эльфов, один из которых комиссар, а второй агент полиции.

Чем вообще думал их наниматель?

Я присела перед своим преступником и первым делом взяла его за запястье. Лгут те, кто говорит, что менталисту важно видеть глаза жертвы. Многое недоговаривают те, кто настаивает, что касание не менее важно. И совсем уж ничего не смыслят в этом виде магии те, кто уверен, что менталисты могут всё.

Менталисты могут… Но не все и не всё – уровень дара и опыт имеют очень большое значение. Мой опыт насчитывал почти полторы сотни лет, с тех пор, когда я впервые запретила противной визгливой кузине Дайверли приближаться ко мне ближе чем на десять метров, использовав неосознанное ментальное внушение, за что бабуля наказала меня по всей строгости, но с тех пор мой уровень существенно вырос, как и профессионализм.

Я бы никогда не смогла подчинить своей воле целый город (просто не видела смысла), но без особого труда взломала чужое сознание, тем более наёмника всё равно ждала вышка – нападение на агента полиции преследовалось по всей строгости закона.

У грубого и быстрого взлома, которым я воспользовалась именно сейчас, был лишь один существенный минус – мозги после него в прямом смысле слова превращались в кашу и человек умирал в считанные минуты. Именно поэтому я не медлила, буквально вырывая из памяти жертвы самые яркие воспоминания последних часов и даже дней. Не без причины подозревала, что начни я медлить - и в действие приведется протокол «камикадзе», когда провалившие задание наёмники получали скрытый ментальный приказ умереть, заложенный в них ещё при подписании контракта.

Увы… Мне не повезло – наёмник был классическим исполнителем, получив приказ от своего непосредственного командира на определенную задачу. Не повезло вдвойне, потому что командиром оказался тот самый третий, которого мы с Ортего так неосторожно убили раньше времени.

Но всё равно шанс ещё был…

Я перебралась к жертве со сломанными шейными позвонками и положила ладонь ему уже на затылок. Физический контакт при взломе сознания не так уж и важен, но если жертва уже мертва, то облегчает проникновение в память.