– Что ты слышал? Мне важно всё, даже самая нелепость.

– Знаешь… - Мий нахмурился и прикусил губу. – Странно, но почти ничего. Пару раз кто-то из ребят поднимал тему, мол, что-то давно ничего такого не было – не к добру. Сама знаешь, как это обычно бывает. Затем Санни на хвосте принесла, что дома началась нездоровая суета, связанная именно с подготовкой к возможному Вторжению, которое ни с того ни с его вдруг привиделось дряхлому оракулу, но на этом практически всё. Разве что…

Брат склонился ближе и, глядя мне в глаза, шепнул одними губами:

– Зун спрашивал о тебе буквально пару недель назад.

– О?

Это и впрямь было странно. Зунгайдеш – старший брат моего мужа и негласный лидер Ночных эльфов, был категорически против нашего брака. Это была не беспричинная ненависть в чистом виде, когда человек просто неприятен внешне и на уровне аур, а взрывоопасная смесь зависти, ревности и желания обладать единолично. Сам он был женат ещё до того, как нас познакомил Арнуш, Таликарта как раз носила под сердцем его второго сына, но это не помешало ему в тот же день заявить мне в лицо, что я стану чудесной жемчужиной в его коллекции.

Либо он меня уничтожит.

В какой-то мере ему это даже удалось…

– Что именно?

После того, как погиб Арн, я не общалась ни с кем из его родственников, особенно с Зуном, хотя вполне могла уничтожить их всех. Но… понимала, что уже ничего не изменить, а косвенная вина – не вина. Убей я даже одного Зуна – и это серьёзно навредило бы остальным, но в том-то и дело, что дети не в ответе за грехи отца, да и только-только родившая Тали слёзно умоляла меня не брать грех на душу.

Правда, не это стало главным аргументом моего бездействия, а то, что Арн бы этого не одобрил, да и мне не стало бы легче.

Не Зун и не клан виноваты в возникновении Бреши у границ своих земель, хотя именно он послал всего половину отряда проверить аномалию. Не Зун и не клан виноваты в том, что в нашу реальность прорвались не только низшие, но и многочисленный отряд высших боевиков. И уж точно не Зун и не клан виноваты в том, что Арн принял решение пожертвовать собой, чтобы спасти остальных.

Для них он стал героем.

Для меня… тоже.

Наше счастье не продлилось и года, но это было самое чудесное время, когда я любила и была любима. Он был моим солнцем, моим счастьем… Моей истинной половинкой. Единственным, ради кого я стремилась быть лучше, чем есть на самом деле.

И что удивительно – мне это удавалось.

– Интересовался, общаемся ли мы. Где ты сейчас, чем занимаешься, встречаешься ли с кем… Не хочешь ли вернуться?

– Даже так? – Мои брови непроизвольно взмыли вверх. – А что Тали?

– Ты не знаешь? – Мий досадливо поморщился, когда я отрицательно качнула головой. – Умерла родами почти семь лет назад. И она, и ребенок.

– Который по счёту? – Даже слегка озадачилась, потому что лет пятнадцать назад до меня доходили слухи о том, что Тали успешно разродилась пятым мальчиком.

Была бы она человеком или хотя бы двуликой, ну или на крайний случай – орчанкой, а то и гоблиншей, это бы не вызывало у меня вопросов, все эти расы были чрезвычайно плодовиты. Но Тали была эльфийкой, причём Светлой, и столь частые роды существенно подкосили её здоровье.

Как оказалось - смертельно.

– Всего было семнадцать беременностей, - шокировал меня Мий. – Когда ты уехала, Зун как с цепи сорвался – Тали постоянно ходила в положении. Но…

Брат отвёл взгляд, в котором не было ничего, кроме боли за подругу детства – они с Тали были ровесниками, а их семьи дружили, что было очень большой редкостью, ведь Мий был сыном Ночи, а Тали – дочерью Светлого Леса.

– Живыми родилось шестеро, на текущий день живы трое. Все мальчики. Вайдер служит в отряде, патрулируя границы, близнецы Робин и Хелвин учатся в Гарварде.

– Курс, факультет? – подобралась я, почуяв призрачный, но след.

– Могу уточнить, - озадаченно кивнул брат. – Это важно?

– Это может быть очень важно, - кивнула. – А может и нет. Но лучше уточни.

– Хорошо. – Мий тут же набрал сообщение на своём коммуникаторе, но абонент не спешил выходить на связь и брат недовольно цокнул, а я отмахнулась – не к спеху.
– Что мне ответить Зуну?

Помедлила, прикидывая все за и против… И мотнула головой.

– Ничего. Я сама навещу его в ближайшее время. А теперь хватит о делах, давай просто хорошо посидим.

Мы посидели очень хорошо, заказав к мясу литр чистейшего спирта. Контрабанда, конечно, официально в столице был запрещен любой алкоголь выше десяти градусов крепости, но мы сидели в очень хорошем ресторане, где клиентам не отказывали ни в чём. Особенно таким щедрым и ушастым.

Персонал даже какое-то время не отрываясь наблюдал за нами, не веря, что мы можем пить неразбавленный спирт без вреда для здоровья, но ни Мий, ни я не спешили давиться и падать под стол, содрогаясь в конвульсиях, так что ближе к десерту официанты вновь приступили к своим обязанностям, а повара скрылись на кухне. Мы пили молча, отдавая дань памяти мёртвым, но слёз не было, да и ком в горле уже не стоял – время действительно лечило, хотя и слишком медленно.