– Да, господа. Изволите посмотреть?

– Изволим.

Толстяк исчез и через полминуты просунул в окно деревянную лестницу.

– Это что, у тебя нет входной двери?

– Добрые господа, – заискивающе произнес хозяин, – дом старый, раньше у нас все строили так! Времена были лихие!

– Как будто сейчас другие. Ладно, не ной, мы залезем!

Поднявшись по приставной лестнице в окно, мы попали на закопченную хозяйскую кухню. Потом по такой же крутой лестнице, но уже внутри дома, поднялись на сольер и вскоре осматривали комнату под крышей. Действительно просторная – в базарные дни тут могло проживать с полдюжины приезжих – но, как водится, холодная.

– Клопы есть? – деловито осведомился Литц, пихая тюфяк.

– Бывает, какой-нибудь купчишка притащит на себе. Но не беспокойтесь, мы их вымораживаем, а тюфяки меняем.

– Не вижу здесь очага…

– О, не беспокойтесь об этом! Сейчас ночи теплые. Зимой, да, иной раз приходится приносить гостям под вечер жаровню. А сейчас – хорошо и без нее. Вам будет очень тепло, еще никто не жаловался!

– Ночью, – хорошо, а днем?

– Сударь, но днем вы навряд ли будете сидеть тут на тюфяках, вы же не для этого прибыли в город?

– Сколько?

Хозяин закатил глаза кверху.

– С купцов я беру двенадцать крейцеров за седмицу, но для вас, добрые господа, я готов пойти навстречу, и ограничиться десятью.

Я поразился.

– Десять крейцеров за седмицу? Да ты с ума сошел, мошенник!

– Сударь! – хозяин сложил руки на груди, приняв постный и жалостный вид. – В городе цены всегда высокие, а уж сейчас – особенно. Народ все прибывает, скоро хороших мест совсем не останется!

– Куда они приезжают? Ведь ярмарка сейчас закрыта?

– На праздник, конечно же. Через пять дней у нас будет праздник обретения Неизбывного Света, и народ съезжается заранее из деревень со всей Земли вольного Теофилбурга и даже из соседних городов.

– Мы не задержимся дольше, чем на три дня. Ты еще успеешь сдать свою халупу паломникам.

– Но, добрые господа, если вы решите остаться на праздник – я же не выгоню вас!

– Что за вздор! Говорю, что до праздника мы уедем – значит, уедем! Ты, любезный, плохо нас слышишь?

– Поверьте, господа, когда вы узнаете подробнее про наш праздник, вы нипочем не захотите уехать, не побывав там! Ни разу еще такого не было, чтобы приезжие не остались на праздник!

– Ладно, давай так. Мы заплатим за седмицу по крейцеру в день. А если останемся на праздник - заплатим за седмицу твою цену. Пойдет?

– Но, господа? Я беру деньги вперед!

– Ну, так вот они, и не задерживай нас более, любезный!

– Простите, я хотел сказать, что беру деньги наперед, и, конечно же, я не посмею напомнить таким важным господам про долг по окончании проживания. Внесите десять крейцеров, а я вам с удовольствием верну ваши деньги, если вы съедете до праздника!

– Да Тзинч с тобой, забирай.

Я выдал ему серебро, и докучливый тип, наконец-то, удалился. Мы с Литцем развалились на тюфяках, чтобы немного отдохнуть.

Мысли мои вернулись к разговору, произошедшему на площади. Я повернулся к магу.

– Литц! Как ты думаешь, стоило бы завести в отряде пушку?

– Пушку?
– Литц насмешливо посмотрел на меня своими черненькими глазками.
– А почему не дракона?

– Пушку можно было бы сделать. Отлить из меди или бронзы…

– А порох?

– А что порох? Его ведь делали раньше. Почему нельзя сделать его теперь? Алхимики разучились делать порох?

– Алхимики здесь не при чем!

Литц уже откровенно веселился.

– Порох раньше делали сами пушкари. Ничего хитрого.

– Ну, раз пушкари теперь не могут сделать нормального пороха, может быть, переговорить с алхимиками?

Маг уже давился от смеха.

– Никто сейчас не сможет сделать доброго пороха, даже сам Верховный Архимаг не смог бы! Это невозможно!

– Но отчего? Почему раньше можно было, а теперь - нет? Во времена Карла-Франца пушки не были редкостью. Видел, даже ствол сохранился!

– Потому, достопочтенный герр, – торжествующе заявил мне Литц, – что любое орудие просто разорвется, не сделав и дюжины выстрелов.

– Гм. Отчего вдруг? Разучились отливать стволы?

– Ну, отливать и раньше особо не умели. Эти древние пушки, бомбарды, кулеврины всегда были ненадежны. То и дело разрывались на куски. В прежние времена люди, тем не менее, все равно ими пользовались – ведь из них можно было упокоить даже демона! Но со временем такие случаи стали происходить все чаще. Порох, видишь ли, склонен к самовоспламенению, а со временем и вовсе становится нестабилен. Один заряд может просто не загореться – и орудие придется переснаряжать, а другой будет гореть долго и давать затяжной выстрел. А потом третий прогорит слишком быстро и разорвет ствол. Из-за этого от практического применения пороха уже давным-давно отказались. Гномы, говорят, все равно его используют – но только под землей. Там ветры магии почти не действенны.