Посвящаю меч в свои планы, и он соглашается показать силу. Пытается выпрыгнуть из чехла, так, что чуть его не вскрывает. Расстегиваю ткань и отставляю чехол подальше. Приказываю Дони заткнуться, а сам дожидаюсь гостей.

Вскоре троица приближается, окружает меня и начинает наезжать не-по детски.

Так, передо мной стоят крупные мужики лет по тридцать, хотя один явно старше. Все трое принадлежат разным расам. У одного славянская внешность, другой негр, третий вроде китаец.

Я что в анекдоте что ль оказался? Ох, тоже мне мамкины гангстеры! И да, одеты откровенно уродски. Вроде носят дорогие деловые костюмы, но подбор одежды хреновый. Рукава слишком длинные, плечи провисают, брюки не подходят к пиджакам и наоборот.

Троица похожа на клоунов, а не на крутых бандюков. Не выдерживаю и усмехаюсь им в лица. Чем вызывая гнев мини банды.

— Че скалишься, пидор? — шипит черномазый.

Ох, по-русски то как шпарит! Даже жалко такого валить.

— Что крутой что ли? Получить что ли хочешь? — напирает китаец, который, кстати, болтает с акцентом.

— Куда дырка делась, обсос? Что ты ей там такое втирал? — задает вопрос славянин, почесывая небритую щеку.

— Дырка? Хмм, даже не знаю. Это тебе к проктологу надо. Обсос? Погоди, а причем тут твой папочка? — говорю, продолжая смеяться.

— Э, он, по ходу, обдолбанный! — выдает негритос.

— Это наша шлюха, короче. Ты с ней базарил, мы видели. Не скажешь где она, мочить будем, — скороговоркой выпаливает китаец.

— Ты че, крысеныш, рамсы попутал??? — медведем ревет русский и бьёт меня кулаком.

Уход в сторону, ответный удар с применением эрны и мужик валится на лопатки с разбитой мордой.

Негр достает пистолет, но выстрелить не успевает. Дони молниеносно прыгается в мою руку и сам наносит резкий, рубящий удар, снося чернявому голову. Кровь летит в разные стороны. Тело стоит на месте какое-то время, потом медленно, как бы нехотя, падает на асфальт.

Китаец дергается, пытаясь что-то сделать. Но удар сверху вниз прорубает его от плеча до груди. Хмм, неплохо раздваивает! Назову его теперь ксерокс-меч.

Второй ублюдок дохнет, не поняв, что случилось. Я наношу третий удар, но не по русскому бандиту, а по асфальту, высекая сноп ярких искр, чтобы напугать свою жертву.

— Ай, погоди… Стой, не надо! У меня бабки есть… все отдам. Не гони, пацан, успокойся, — вопит некогда крутой дядька, закрываясь руками, как несчастная девственница.

— Скажи своим, чтоб ее не искали. Она ушла далеко, ее вернуть не получится, — чеканю холодным тоном и подставляю меч под свет фонаря, чтобы лучше была видна кровь, стекающая с него.

— Че? Не могу… Она серьезных людей кинула, шлюха. Свалила от самого Зимова. Это косяк! — выдыхает, массируя отбитую челюсть.

— А накачивать девушку наркотой и класть под жирного борова? Это по-твоему не косяк? Говори своим! У тебя три секунды! — командую я, размахивая клинком над телом ублюдка.

Тот пытается оговариваться, но ситуация явно не лучшая. Бандит хватает сраную мобилу и строчит кому-то по мессенджеру. Вскоре получает ответ и показывает мне, что все сделал.

— Вот и молодец, уважаю. Будешь в аду в почете, — криво улыбаюсь я.

— Погоди… Не убивай, друг. Можем договориться, серьезно, — стонет мужик, понимая, к чему я клоню.

— Хм, ты же сам искал дырку, ведь так? Я помогу в этом деле, — небрежно бросаю ему.

Один взмах меча, и холодная сталь пробивает бандита насквозь, как личинку майского жука зубочистка. Причем меч даже входит в асфальт, приходится хорошо постараться, чтоб его вырвать.

Ублюдок хрипит и стонет, из раны льется темная кровь. Мужик выгибается, содрогаясь всем телом, будто хочет подняться на «мостик», после чего подыхает, как жалкая псина. А я благодарю Доникс за хорошую работу и спешу раствориться во тьме, ведь полиция уже сюда едет.

— Ааа, гребанный рот, вашу м-а-ать! — чудовищный крик оглашает столовую комнату.

Жаренная утка летит на пол, посуда разлетается в дребезги.

— Ублюдки, продажные суки! Я вас испепел-ю-ю!!! — бутылка дорогущего вина разбивается о стену, заливая все вокруг липкой жидкостью.

— Твари, недоделки поганые! — обеденный стол ломается, увесистый стул разбивает окно.

Ухоженная, чистая комната с дорогой отделкой превращается в изуродованное поле боя. Горский переводит дух и как бы невзначай наступает на упавший бокал, который с хрустом рассыпается под подошвой ботинка.

— Эээ, господин? Очевидно, вы не желаете сейчас отобедать? — осторожно спрашивает поваренок, опасливо высунувший голову из кухни.

— Что? Пошел на хе-е-ер!!! — орет Горский так, что его особняк аж подпрыгивает.

В сторону слуги летит лазерный луч, который врезается в дверь и сносит ее с петель. Поваренок успевает укрыться, не получив больших повреждений.

«Ну ты и кретин, Тимофей! И так понес большие убытки, еще ломаешь свой дом. Успокойся» — звучит голос здравого смысла в голове Горского.