— Че сказал? Шутить вздумал? — рычит охранник, напирая на меня и демонстрируя рукоять пистолета, который висит на поясе.

— Нет, решать проблемы твоего господина, малыш, — отвечаю и врубаю магию.

Мои руки загораются темно-синим пламенем, над головой появляется круг из темной энергии, а в глазах скачут маленькие огоньки.

— Ого… Это самое. Ты че, короче, владеющий? — обалдевает охранник, понимая, что нехило сел в лужу.

— Да, наследник благородного рода Дмитрий Волков, — серьезно отвечаю ему, убрав магию.

Амбал хочет что-то сказать, но за спиной слышится властный мужской голос.

— Жорик, ну что ты опять там мусолишь? Я же сказал звать меня, если придут журналисты! Не смей давать интервью. А то опять ляпнешь, как в прошлый раз, — вопил, судя по интонации, хозяин усадьбы.

— Эээ, Глеб Сергеевич. Это не журналисты. Это пришел этот самый. Короче… Кто надо, — стал мычать шкаф, не зная, как объяснить.

— Проверь и приглашай ко мне! Живо! Горе, а не охранник. И что из тебя вырастет, боже мой, — сокрушаясь простонал барин.

Спустя минуту, мы с господином Вольским прогуливались по каменной брусчатке тротуара, который шел через сад. Вокруг было очень красиво, все кусты аккуратно подстрижены, газон ухожен стараниями многих садовников, тут и там виднеются беседки, фонтаны и садовые статуи.

В общем настоящая императорская резиденция. Хотя, мне плевать на это роскошество. Главное, что деньги здесь точно водятся. Остальное меня не волнует.

— Ох, уважаемый, юный друг, вы не представляете, как она была прекрасна до того жуткого случая. А теперь, проверьте мне, это монстр! Моя Светлана превратилась в чудовище, с которым не справляются сотрудники безопасности. К ней даже страшно приблизиться, не то что уж, это самое, — скорбно говорил человек в дорогом домашнем халате, с сеточкой на голове, какую надевают во время сна для сохранения прически.

— Ничего страшного, господин. Я это быстро исправлю. Изгонять темные сущности — моя работа. Так что готовьте день… день и ночь держать за руку свою дражайшую супругу. Она скоро станет нормальной, — успокаивающе сказал я, чтобы дядька не ныл.

— Хмм, на мой взгляд, вы слишком уверены, юноша. Впрочем, я уже так отчаялся.

Опять внешность играет против меня. Мужик пялится как на говно, считая меня мелким олухом. Ладно, пусть думает что угодно. Шуршащие купюры важнее, чем чье-то там мнение.

— Без уверенности в нашем деле никак. Так где мне можно провести ритуал изгнания беса? — спросил, не желая затягивать болтовню.

— Ох да, сейчас… вас проводят. Она у себя в комнате. Там все можете совершить, — сказал Вольский таким тоном, будто ему уже наплевать. И пусть вокруг его женушки танцуют хоть бородатые девки, потому что надежды попросту не осталось.

Мы свернули в сторону и пошли к дому. Вскоре я оказался в роскошном дворце, который сиял дорогой отделкой и блестел чистотой. Слуги провели меня по мраморной лестнице на третий этаж, где было слегка темновато и малость жутко.

Умм, красота! Обожаю! Прислуга поспешила свалить, сказав куда мне идти. Видно, дела были плохи. Одержимую женушку боялись все домочадцы, опасаясь к ней приближаться.

Не знаю, что там за дамочка, ожидая худшего. Готовлюсь использовать черную силу и делаю несколько шагов по паркету. Вдруг впереди слышится женский вопль.

Нужная мне дверь раскрывается, из нее вылетает мужик в форме охранника, по комплекции почти что как Жора.

— Жрать! Дайте мне едууу! Иначе умрете!!! — чудовищно орет Светлана.

Мужик падает на спину, скользит по полу и бьется башкой о стену. Потом охает и начинает медленно подниматься.

— Ух, блин, твою за ногу. Госпожа сегодня особенно не в настроении. Цыганка зараза только усилила одержимость, — мямлит себе под нос и держится за голову, как вдруг замечает меня.

— Привет. Я новый экзорцист. Чего там госпожа от вас хочет? Крови, плоти, мозгов? Чем предпочитает питаться? — спрашиваю со знанием дела.

— Что? — вздрагивает мужик. — Ты кто… Умеешь изгонять что ли? — Недоуменно спрашивает меня, а потом машет рукой и хромает по направлению к лестнице.

— Она хочет жрать двадцать четыре на семь. А демонюга ее любит суши, — бросает мне, выдержав паузу.

— Что? Может, души? Эй? Вот… ушел, — говорю, и продвигаюсь к двери.

— Кто там еще приперся??? Вы все умрете! Все сдохните аха-ха-ха! — истерично орет одержимая. Мне в нос бьет резкий запах пота, немытого женского тела и почему-то еды.

Не успеваю войти, как в меня летят какие-то коробки с пакетами. Чертыхаюсь, отбиваясь от этого мусора.

— Ублюдок! Тебе не жить! Давай жрать! — орет безумная одержимая.