— Что? Но Аркадий Иванович, это точно не так! Спросите у Парамоновой из отдела дополнительного контроля. Я всегда работаю правильно, согласно нашей инструкции, — обиженно воскликнула девушка.

— Хах, это ты так считаешь, Наташа. А ведь кроме работы надо еще с людьми общаться уметь. Быть вежливой, чужие чувства ценить, — сказал усач и оттеснил девушку с рабочего места, медленно зажимая в угол.

— Как? То есть, я, кажется поняла. Простите, что вам отказала. Просто я не могу. Я вообще не такая, — мямлит несчастная, не зная куда деваться.

А похотливый бригадир не желает сдаваться, чувствуя свое превосходство.

— Не такая? Ну да. Скворцова значит такая, Егорова тоже. А ты? Небось, со всяким отрепьем с помойки спишь как попало. А с родным начальником в ресторан сходить — сразу «фи»? Ууу, Наташка! Я тебя научу. Будешь знать, как хвостом крутить, дорогая. Ты у меня еще плясать будешь. Если конечно… не извинишься и не искупишь вину, так сказать, — набросился глава бригады, заставляя Наташу дрожать.

При этом последние слова проговорил чуть спокойней, давая понять, что все еще не так плохо. И кроме жесткого кнута молодую красотку ждет пряник. Который давно стоит на строптивую дамочку.

Несчастная побелела от шока, не зная, как реагировать. Она не могла потерять эту работу. Но и поддаваться ублюдку было бы слишком противно. Казалось, судьба молодой простолюдинки предрешена. Но тут, началась настоящая вакханалия.

Послышался женский визг, причем орали сразу несколько дамочек. Потом звук падения чего-то тяжелого и грубые матерные крики. Кто-то куда-то побежал, все стали суетиться и показывать пальцами. Один из конвейеров резко остановился.

Аркадий чертыхнулся, бросив злой взгляд на девушку. Почесал усы и вышел из угла к остальным, с таким видом, будто был начальником предприятия, а не руководил десятком рядовых сотрудниц.

— Эй, что за черт? Вы что взбесились посреди рабочего дня? Чего носитесь, а? Какого хрена устроили… — заорал он, пытаясь понять, что к чему.

В тот момент, взрослый дядька чуть не грохнулся в обморок, увидев странное существо. Какая-то необычная крыса носилась по всему цеху, путаясь под ногами работников. При этом существо явно что-то искало и громко вопило человеческим голосом.

— Ааа, помогите! Кристалл! Мне нужен кристалл, синий с белой полоской, синий с белой полоской. Ох, все было бы куда лучше, не будь я дальтоником! Срочно! Кто-нибу-у-удь… — вопил Чипс, носясь как угорелый.

Он бросился под ноги одному слесарю, тот споткнулся и упал, увлекая за собой жирную дамочку. Из рук работяги вылетел увесистый гаечный ключ, который попал в механизм одного аппарата.

По цеху разнёсся треск, пошел дым, из агрегата посыпались искры, так, будто там кто поджог фейерверк.

— Ох ты ж, ядреный корень, — проговорил Аркадий, почесывая затылок, и не понимая, что сейчас делать.

— Бейте его! Крысы, крысы!

— Ааа нашествие крыс, твою мать! — слышались истеричные вопли.

Кто-то бросил в Чипса магическую батарею и попал увесистой штукой в башку напарнику. Тот бросился бить обидчика, добавляя к хаосу еще больше неразберихи.

Тем временем, крыс решил поискать артефакт в странном шкафу, где явно что-то лежало. Чипс не сразу понял, что это электрораспределитель. Зверек переместился туда, как ни в чем не бывало и запутался в проводах.

Решив выбраться из ловушки, он машинально что-то перекусил. После чего получил страшный удар, от которого в глазах потемнело.

Шкаф взорвался, разлетевшись на сотни частей. Огонь, искры, черный дым, оборванные провода. Люди стали метаться сильнее, сбивая друг друга и устраивая давку. Чипс пролетел несколько метров и попал в декольте крупной дамочки, которая сидела за пультом управления.

Та начала громко орать и зачем-то стукнула по пульту кулаком, нажав сразу несколько кнопок. От чего сломался еще один механизм, издав чудовищный звук.

В общем, не прошло и пары минут, как помещение заполнилось дымом и воплями. Все вокруг стало гореть и взрываться. Осколки ранили несколько человек, на полу появились подтеки крови.

— Господи помоги, чтоб меня отодрали, — скороговоркой протараторил Аркадий и сделал странный жест рукой, с виду напоминавший крестное знамение.

В тот момент, ему в голову впился острый кусок металла. Усач ахнул, застонал и выпучил глаза. Потом пробормотал что-то бессвязное, обливаясь кровью, упал на колени и умер.