Она прыснула в кулачок, поражаясь собственным мыслям. По горло в ответственности застряла, а ведет себя как девчонка-подросток.

«Ай-ай-ай, не отрывайся от реальности. Тебе таких привилегий не положено.
– Даня поправила волосы. Сегодня они были почему-то непривычно пушистыми. От них так и разило веселькой.
– До чего дошла? Даже шевелюра твоя распоясалась, Шацкая. Время задуматься над своим поведением!»

За ее спиной раздались громкие девчоночьи взвизги. Даня обернулась. За ограждением на катке стайка девиц - по виду первокурсниц-второкурсниц - восхищенно пялилась на Якова, который начал потихоньку разминаться.

Посетить общественный каток, а не какой-нибудь закрытый в спортивном комплексе была целиком идея Левицкого. Дане ничего не оставалось как последовать за ним в торговый центр, оснащенный неплохим катком, но и заполненный разномастной публикой.

Яков чуть присел, отодвинув ногу, и в этом положении прокрутился вокруг себя. Девчоночки впали в новый приступ, сопровождаемый писками и кокетливым хихиканьем.

Гарцевать на коньках - та еще задачка. Выполнением Даня насладилась сполна, пока топала от зеркальной стены до ограждения. Сразу затащить себя на лед девушка не позволила и выбила пару минут для моральной подготовки.

И вот, значит, пока она тут морально готовилась и уговаривала себя ступить на скользкий путь, помня о предыдущем плачевном опыте, Левицкий уже успел собрать толпу зрителей.

«Похоже, ему не в тягость перед людьми кататься, - решила Даня.
– Тогда и с рекламой справится».

Новая визжаще-пищащая волна прокатилась по катку. Яков выполнил пробный прогиб и, видимо, проверил свои способности удерживать равновесие, потому что простоял в таком положении пару секунд. Зрительницы от этого впали в экстаз.

Даня ощутила, как к ней медленно подступает раздражение.

«Нельзя злиться. Он должен оказывать эффект на людей. Это правильно. Но… блин…»

Даня оперлась на ограждение и уставилась на Якова тяжелым взглядом. Перед прогулкой тот сменил женственный наряд на спортивный стиль. Черные брюки, теплая серая кофта с горловиной слоями, а поверх черная крутка с цветными нашивками. Наряд хоть и простенький, однако истинный изыск ему придавал тот, кто его напялил - и явно умышленно. Поразительно, как Яков умело игрался с образами. И, похоже, делал это с каждым разом все лучше. Невинный воздушный девичий флер с утра, и чувственный облик парня прямо сейчас. Он даже волосы в хвост прибрал, чтобы открыть лицо. И теперь каждое его движение манило и все сильнее пылало эротизмом. Раньше было не так. Яков будто совершенствовал свои способности прямо на ходу - каждое мгновение и в каждом движении. Если так пойдет и дальше, будет ли существовать человек, способный устоять перед его очарованием?

Мобильный в кармане затрясся как в лихорадке. Даня смутно помнила, что минут десять назад гаджет уже подавал признаки жизни, но она этот факт благополучно проигнорировала. Обругав себя за безответственность, - вдруг бы братья позвонили, - девушка, прислушиваясь к пискам с катка, прокрутила ленту уведомлений.

«Сегодня слишком много дел. Переговорить не получится. Но я жду тебя завтра утром»,– гласило сообщение от Глеба. Отдельной строчкой было прописано точное время встречи и адрес кафе.

«Ну, все, попала.
– Даня, стиснув зубы, постучала себя по лбу краешком мобильного.
– Мило поулыбаться - способ больше не покатит, а?»

Второе сообщение пришло от Владимира.

«Решил не отдавать себя своему знакомому. Ты слишком ценный работник, чтобы делить тебя с другими. Перейдешь работать сразу же ко мне. Подробности, как и обещал, при встрече. Извини, пока выехал из города. Как только вернусь, созвонимся».

В горле встал болезненный комок.

«Нет, я поступаю правильно. Так надо. И завершить все нужно тоже правильно».

Даня глянула на каток. Ком в горле снова дал о себе знать. Перед Яковом стояли те самые молоденькие девчонки, что все это время жадно пялились на него. Одна из них - красавица с длинными пышными темно-русыми волосами, - мило улыбаясь, что-то говорила Якову. Остальные подружки сгрудились вокруг и, сжимая малеванные блеском губки, (видимо, чтобы улыбальники не треснули), прислушивались к беседе, время от времени хлопая накрашенными ресницами.

Ноги, обретя собственную волю, понесли Даню на каток. Она даже чуть было не забыла снять защиту с лезвий. А вот на льду слаженность покинула ее конечности. Правая нога повелела ей двигаться вправо, а левая возжелала кинуться влево. Кое-как избежав постыдное плюханье на задницу, Даня похромала в сторону воркующей компашки.

Раздражение внутри бурлило и пузырилось. Затащил ее сюда, и теперь ей страдать приходится! Несправедливо! Ноги сами по себе, руки тоже зажили самостоятельной жизнью, а ее передвижения вообще напоминали походку шимпанзе на передних лапах задом кверху да еще и с горой объемных фруктов подмышками. Румба на минималках.