– Главное, самовнушение, - усмехнулся Яков, напрочь лишая Даню надежды на то, что его сейчас можно хоть чем-то уязвить.
– И спорт.

– Допустим. Тогда для чего последняя встряска была?

– Ты сама сказала, что нужно перестроиться.

– Я прямо спиной чувствую, как ты ухмыляешься. Бесишь, понял? Так нравится меня крутить-вертеть?

– Нравится тебя обнимать.

Даня неожиданно для себя зарделась. И сразу же сильно порадовалась, что сидит спиной к Левицкому, и тот не может видеть ее заалевшие щеки.

«Кто-нибудь, верните того огрызающегося на каждую фразу мальца. Пожалуйста! Он изменился. Флиртует, а мне сносит башню. Это невыносимо. Сдохнуть хочется».

– Да неужели?!
– притворно насмешливо воскликнула Даня, сжимая в кулаке ткань блузки прямо напротив гулко бьющегося сердца.
– Значит, ты без ума от меня? Воспылал и растекся страстной лужицей? Как-то не верится.
– Она картинно развела руками. А потом еще яростно поболтала ногами в воздухе, старательно придавливая своей массой Якова.
– Ты подтвердил, что наша маленькая ошибочная игра оказалась твоим первым разом. И теперь ты у нас не невинная ромашечка. Однако я не заметила, что ты от этого остался в восторге. С утра встал - прямо образец спокойствия. Будто каждый день только этим и занимаешься. Так что, может, ты тут тоже себе лишнего надумал? Чувства ко мне лишние приплел? Давай, признайся. Тебе стало скучновато, и ты решил развлечь себя сразу девицей постарше? Хорошо, я не в обиде. Не буду поднимать бучу и с радостью обо всем забуду. Ты мастерски надумал себя всякое, так надумай теперь другое. Найди тему поинтереснее, чем залипать на женщине с отвратительным характером и с тремя детьми.

Кусь.

– Воу!!
– Даня чуть до потолка не подскочила. Благо, руки Якова на животе надежно удержали ее на месте. Хотя благо ли?
– Ты… ты… ты… Ты цапнул меня! За шею!

– Угу.

– Какое, к чертям, «угу»?! Ты вообще меня слушал?!

– Да.
– Голос Якова приблизился. Дыхание пощекотало ее левое ухо.
– Ты попросила признаться. Тогда слушай внимательно. Значит так, Какао. После того, как ты ушла из моей квартиры, я пошел на пробежку. Срочно. А почему? Потому что меня адски распирало. В груди как будто фейерверки взрывались, все тело горело, а голова словно сладкой ватой набита была. Я пять километров без остановки пробежал и все равно не сумел успокоиться. Не было восторга, говоришь?.. Да меня трясло от эйфории! Бежал и смеялся, как псих. А еще бесился, что ограничился с утра одним поцелуем с тобой. Когда из ванной выскочил, ты уже деру дала. Чуть-чуть тебя сцапать не успел.

Даня вытаращила глаза, наблюдая за тем, как правая рука Якова, меняя дислокацию, ползет вверх, задевая пуговицы на ее блузке.

– Раньше у меня никогда не было таких мыслей. Фигурное катание и работа. Вот и все, что меня интересовало. А потом появилась ты. И мне захотелось коснуться тебя. Я даже не понимал сначала, чего именно хочу. Может, погладить тебя по волосам. Может, просто коснуться руки. Или прижаться к тебе… Ты такая мерзкая и злая, язвительная, вечно недовольная. Но я безумно хочу спрятать тебя от всех. Хочу тебя только для себя.

Пальцы Якова нащупали верхнюю пуговицу Даниной блузки и принялись неспешно потирать ее.

– До недавнего времени я хотел только обнимать тебя и все. Примитивная жажда. Но вот уже пару дней ловлю себя на сильнейшем желании… Я по-прежнему хочу твоих объятий. Но еще, помимо этого, каждый раз, когда вижу тебя, голову начинают терзать жадные мысли. Разные… Я и в восторге, и в шоке одновременно. Сам фигею от себя.

– К-какие мысли?
– Даня, ошарашенная собственным бездействием, распрощалась с петелькой, которая отпустила на волю первую пуговку ее блузки. Пальцы Левицкого уже работали над второй.

– Сил нет, как жутко хочется стянуть с тебя брюки.

Глава 27. Нежный лёд

Даня прижималась к стене и всем видом старалась не выдать панику. Однако самообладания не хватало даже на то, чтобы привести себя в порядок. Блузка по-прежнему была наполовину расстегнута.

Еще бы чуть-чуть, и Яков сделала бы с ней все, что бы ни пожелал. Она бы точно не стала сопротивляться.

К счастью для нее, в момент расправы над третьей пуговичкой в кармане Левицкого зазвонил телефон.

– Надо ответить!
– Вроде бы она даже это взвизгнула.
– Вдруг что-то по работе? Срочное?! Не терпящее отлагательств?! Что-то важное?!
– затараторила, осознавая, что Яков даже не подумал отрываться от своего занятия.
– Не прощу себе, если по моей вине, из-за моей… плохой работы пострадает агентство!

Вот теперь, похоже, проняло.

Хватка ослабла. Яков нехотя потянулся к надрывающемуся мобильному. А Даня, воспользовавшись моментом, слетела с его коленей и ускользнула в другой конец комнаты.

«О, звездец. Я же реально возбудилась. Чуть повторно не вляпалась. И прямо в рабочее время! На одни и те же грабли, Шацкая, ау! И это называется чистый и ясный разум?! Да это меня надо в цепь сковать и к нему на пушечный выстрел не подпускать. А не то я сама его завалю на фиг!»

– Да, да, понял, Глеб.

Услышав имя начальника, Даня встрепенулась и вперилась взглядом в Якова. Вот о ком она совершенно забыла. А ведь ей наверняка еще придется объясняться перед ним.

– Я в норме, - бросил Яков собеседнику и покосился на Даню.
– Но сегодня у меня будет отдых. На катке. Согласен?