Шрифт:
– Ты там не уснул? – сердито спросила Даня. Подергала плечами, проверяя, не ослабла ли хватка. Ни черта.
– Давай побудем так немного.
Даня едва удержалась от желания поежиться. Может, он и не шевелился, но вполне ощутимо опалял ее шею своим дыханием. В голову сразу полезли вредоносные мысли. Например, как же легко ему в этом положении будет дотянуться губами до ее шеи...
– Все кошмарно, – выпалила Даня, мысленно скача по всему пространству своего разума и разгоняя метафизическим веником вздорные мысли. – Я человеку по лицу въехала. Это стопроцентные побои. Административка. Как только эта информация доберется до отдела опеки – все, начальница будет решать вопрос кардинально. Может, Киру мне и оставят, но близнецов точно отберут. Они же все еще малолетними считаются. А какой из меня опекун? Польза - только дурь из всяких тварей выбивать.
Яков приподнялся и уставился на нее.
«Близко-то как».
– Никто не будет никуда заявлять.
– Да ладно? – Даня услышала горечь в собственном голосе. – Судя по характеру твоего папаши, он уже сейчас на первой световой мчится в ближайший отдел полиции.
– Никуда он не мчится. – Яков был абсолютно спокоен. – Глеб не позволит ему это сделать.
– Ну-ну! Видел его лицо? Он же совершенно…
Чмок.
Яков коснулся губами ее подбородка.
– … двинулся. И вряд вообще нормально соображает. Несет…
Чмок.
Прикосновение губ к щеке. Яков потянулся и подарил еще один чмок местечку у самой мочки уха Дани.
– … какую-то дичь. Невменяемый, по-моему. Да и Амалия, наверное, на его стороне будет. Разве можно его остановить от написания заявления? Ему и не вменить сейчас ничего по поводу нанесения тебе вреда. Ведь столько времени прошло.
– Нам и не нужно обращаться в правоохранительные органы. – Яков потянулся выше и тронул губами ее висок. – Ян сильно дорожит репутацией, поэтому даже в невменяемом состоянии вполне осознает, что мы можем…
Чмок.
В выступающую девичью скулу с правой стороны.
– … подключить СМИ. Будет ему тогда экспрессивная история…
Чмок.
Мягкое касание губами Даниной переносицы.
– … о нем и покалеченном сыне. Ничего Ян вякать не будет. Обещаю.
Чмок.
В правый уголок напряженных губ.
– Эй, завязывай. – Даня, внезапно очнувшись, увернулась, задрала голову до упора и сразу же получила новый поцелуй в шею. – Прекращай, говорю!
Запоздало вспомнив, что ее руки свободны, девушка тут же направила их в дело. Вцепилась в пушистую шевелюру на наглом загривке.
Однако перехват инициативы не остановил методичное нападение. Яков вновь потянулся к ней. Сжатые кулаки пришлось двигать вместе с ним, чтобы не вырвать с корнем драгоценные светлые локоны.
В общем, защита провалилась.
Волевым усилием удалось выполнить обманный маневр и получить чмок чуть ниже губ, хотя цель находилась явно повыше.
– Прекращай меня облизывать! У меня… У меня… У меня есть парень! – выдавила Даня, судорожно сжимая мягонькую шевелюрку.
– Знаю. – Яков улыбнулся. Разве можно улыбаться сладко? А вот его улыбка как раз такой и была – сладкой.
«Так, явно не в ту степь его мысли рванули».
– Ты должен был понять, что, делая признание, я играла на публику. – Пока она разорялась на объяснениях, Яков с невинным видом устроил голову на ее плече. – Специально для твоих душевных родственничков. Твой отец говорил мерзкие вещи, вот я и… ай!!
Яков лизнул мочку ее уха. Затем его лицо снова оказалось перед ней.
– Все верно. У тебя есть парень. И это я.
Глава 26. Прятки со светом
Подобрать что-то путное на помпезное заявление Левицкого не вышло. Не хватило словарного запаса из разряда полной нецензурщины. Так что Даниэле Шацкой сквернословить еще учиться и учиться.
– Отпусти!
Это уже перерастало в откровенный фарс. Даня хотела слезть с дивана, но ее самопровозглашенный «парень» был весьма настырен. И вот уже минуты три она стояла на четвереньках и раздумывала, как бы попрактичнее оказать сопротивление - да так, чтобы у пристроившегося к ней сзади Якова не возникло извращенных мыслей.
Он держал ее поперек живота и практически лежал на ее спине. Все бы могло выглядеть мило, как возня в песочнице, если бы его бедра не прижимались к ее о-о-очень плотно.
«Вот и думай теперь, как скинуть его так, чтобы лишний раз не потревожить внутреннюю юную развращенную натуру», - тоскливо размышляла Даня.
– Отпусти, говорю.
Раздражение выплескивала только словами. Как и решила, излишние шевеления под запретом.
– Неа.
– Яков сжал ее еще крепче.
– Практика показывает, что, если тебя не держать, ты делаешь ноги. Даже поговорить спокойно нельзя.