– Не… беспомощный…

– Утверждал, что сможешь защитить себя. И что в итоге? Рискнул нажраться мне назло, да еще и перед дядькой, который тебя взглядом уже давно всего облизал, закусал и сожрал. Потцев покусился на тебя, а ты и не заметил. Да ни черта ты себя защитить не смог бы!

– Смог… бы…

– Да ну? – Даня, сердито дыша, подошла к Якову вплотную и, нагнувшись, вцепилась руками в его ягодицы. Основательно так. Бесстыдненько. – И что? Защищайся!

– Эм-м… – Яков закусил нижнюю губу.

– Что?

– Приятненько…

– Вот глупый! – Даня отстранилась, а Яков сполз на коробку. – Недоразумение ты мелкое.

Закатив глаза, девушка бухнулась рядом прямо на холодный пол. Гнев еще кипел внутри. Она чувствовала себя емкостью с нескончаемым запасом энергии.

– Как же ты меня из себя выводишь, Принцесса. Бесишь! Злишь жутко! Вымораживаешь до предела! Я как ребенок, который ничего не может поделать со своей дурацкой детской бедой… – Она поутихла, потому что Яков внезапно привалился к ее плечу. – Что? Фигово?

– Угу…

– Первый раз пил?

– Угу.

– Я тоже… Только со мной норма, а вот ты квашня. И как нам прикажешь возвращаться?

Яков предпочел промолчать. Или просто не сумел ясно выразить свои мысли.

– По-моему, для тебя вечер закончен. – Даня потыкала его в лоб большим пальцем. Бледное личико обратилось к ней. – Раздражает, что ты такой миленький. Даже назюзюкавшийся.

– Ты тоже… – Яков потерся щекой об ее плечо, – бесишь.

– Мы уже это выяснили. Да, да, назвала тебя маленьким, поэтому и бесишься. Но, знаешь, извиняться не собираюсь!

– Неа. – Он с трудом отстранился, а потом слабенько боднул ее лбом. – Злился по другой причине. Ты с этим…

– «Этим»? – Не дождавшись продолжения, Даня дернула плечом, чтобы встряхнуть замедленного Якова.

– Владимиром.

«Злился, потому что я с Владимиром общалась? Что за ребячество?»

Даня поникла. Эмоции бушевали, сжимались в комочек и опять прорывались снопом искр. Это так сильно утомляло, что хотелось отключиться. Или сдохнуть.

– Ты мне отвратителен. И я себе отвратительна. – Даня поднялась. – Идем. Надо как-то проскочить мимо празднества и не попасть на глаза начальству. Отвезу тебя домой и сама свалю. Давай, давай, поднапрягись, малек.

Она позволила Якову держаться за свою талию. Когда он плотно прижимался к ней, то у него получалось подстраиваться под ее шаг. Общий вид, конечно, был нелеп, но они хотя бы развивали какую-никакую, а скорость. Все лучше, чем если бы она тащила его за собой как безвольное бревно.

– Никогда больше… не буду… пить… – пробормотал Яков.

– О! Зрелая мысль? Только не блевани мне на платье. Или у тебя принцип: сам выбирал, сам же и уделаю?

Пока в плотном клубке эмоций преобладали злость и злорадство. Даня жаждала поддеть Якова, и как-нибудь поизощреннее, чтоб неповадно было ее доставать.

– Ты… злая…

– Прекращай очевидные вещи вслух говорить. – Даня со своей ношей остановилась, немного не дойдя до последнего поворота. – Погоди. Тут какая-то дверь. Может, запасной выход?

Им сказочно повезло. За дверью оказалась лестница, проковыляв по которой, они оказались в вестибюле. А там до гардероба рукой подай.

Опасный участок остался далеко позади.

– Где твой номерок?

Яков вяло поморгал и поднял руки, явно предлагая ей обыскать себя.

– Ты серьезно?

«Глупый вопрос. – Даня похлопала по боковому карману брюк мальчишки. – Сколько раз я его уже общупала? Теряешь репутацию недотроги, Левицкий. С другой стороны, такое чувство, что подобная привилегия дарована только мне… Ну, я ж менеджер. Мне можно, да?»

На этаже было пустынно и тихо. Снова сверхъестественное везение.

«С тебя должок, Принцесса. – Даня усадила Якова на пуфик, подальше от любопытных взглядов гардеробщиков, и направилась за верхней одеждой. – Хорошо еще, что ты легкий, а то я выдохлась бы уже на первой минуте».

Настойчивая вибрация отвлекла ее от мысленного ворчания. Контакт с именем «Тихий Ужас» требовал срочного внимания.

– Да, Глеб Валентинович? – Оставалась надежда, что ее истинное настроение не выдадут интонации.

– Разве мы не договаривались обращаться друг к другу по имени? Припоминаешь? – Удрученный вздох. – Все в порядке, Даниэла. Фаниль признался мне, что наделал глупостей и влил в тебя алкоголь. Прошу за него прощения. Скажи мне, где ты сейчас?

– Ничего ужасного не случилось. Эффекта нет. Я, оказывается, стойкая. Сама себе поражаюсь. – Даня прижала мобильный плечом к уху и не слишком нежно натянула на голову Якова капюшон, пряча под ним светлую шевелюрку. – Но, честно говоря, очень устала. Не страшно, если я уже домой поеду?