Бурков вваливается задом в номер, пятиться как рак. Я вскакиваю и прячусь за огромную кровать, стаскиваю покрывало, чтобы им укрыться.

Что происходит?

В номер заходит высокий блондин в чёрном костюме. Мужчина огромен, широкоплеч и вид у него угрожающий. Он бросает на меня лишь беглый взгляд, скользит и больше не обращает внимание, я для него не представляю угрозы.

— Что это значит? — Бурков не выглядит напуганным. — Я бы не стал размахивать так смело пистолетом, мальчик. Ты знаешь, что может быть, если меня не станет. Какие люди за тобой придут?

Мужчина не улыбается, просто устало вздыхает. В его руках пистолет с глушителем, он держит его непринужденно, для него эта штука — как продолжение руки. Профессионал.

— Не угрожай мне мелочью. Ты потерял свой трон. Все кассеты и материалы, которые ты хранил, как подстраховку — у нас. У тебя больше нет подушки безопасности. — слова незнакомца напрягают Буркова, теперь он уже не выглядит таким непринуждённым.

— Но как? — голос мужчины теряет уверенность, мужчина сдувается на глазах.

— Привет от Александра Георгиевича. — мужчина поднимает пистолет и приставляет его к виску Буркова. — Он хотел сделать это лично, но сегодня у него много работы в клубе. Закрой глаза, девочка!

Я сразу выполняю приказ, нервно сглатываю, слышу глухой выстрел. Дергаюсь, когда тело падает.

До меня не сразу доходит, что Александр Георгиевич — Дик. Не понимаю, что за кассеты и клуб. Но происходит разрыв аорты от нахлынувшего адреналина.

— Рита, принести ей одежду.

Я так и сижу с закрытыми глазами и не дергаюсь, не понимая, что происходит. Девушка протягивает мне джинсы и футболку, чтобы я могла одеться. Принимаю с благодарностью, стараясь не смотреть на тело Романа, которое лежало на толстом ковре.

Мужчина накрыл его одеялом. Его судя по всему не особо заботило, что кто-то может увидеть тело посреди номера в гостинице полной гостей.

— Спасибо. — выдавила я, закончив переодеваться в ванной. Теперь я могла осмотреть моих спасителей.

Девушка была подстрижена под мальчика, у нее были ярко-розовые волосы. Она напоминала больше подростка, чем взрослую девушку. Мужчина же был настоящим солдатом, военная выдержка чувствовалась во всем: в его стрижке, походке, взгляде. Он был очень угрюм. — Кто Вы?

— Это неважно, Ангелина. Идите домой.

Я бы с радостью рванула на все четыре стороны, но меня удерживает один факт, то, что и заставило меня пройти это все, согласиться на весь этот цирк со свадьбой. И незапланированная смерть Буркова теперь могла нанести вред.

— Я никуда не пойду. Вы упомянули Дика, что с ним? Бурков обязался снять с него обвинения, что будет теперь после его убийства?

— Его не посадят. Обвинения сняты давным-давно.

— Как? — мне становится душно от этого заявления. — Его имя все еще числится в списке подозреваемых, я проверяла.

— Просто. Рита, отвези ее домой.

— Как прикажешь, Лео.

Дик.

Успел. На последних минутах вырвался на финишную прямую и забил решающий гол в ворота Буркова. Сам не ожидал, что успею.

— Не знаю, как ты, но я чуть не обосрался! — Веня сел на грязную лестницу в бежевых штанах и достал из моего кармана сигареты. Сразу же закурил. У брата немного дрожали руки, и я понимаю, сам был на взводе.

— Уверен, что Лео прибил бы его, даже если бы мы не успели. — тоже закуриваю, обдумывая прошедший месяц. Сколько всего изменилось за это время. Как сильно я изменился за этот период. — Завтра нужно подписать последние бумаги в участке, и я свободен.

— Будешь скучать?

— А ты как думаешь? Я был следаком сколько себя помню, а теперь… Давай выпьем? — поворачиваюсь к брату, глядя на родное лицо, похожее на меня, как две капли воды, но Веня был совершенно другим.

— Давай. Можно еще отца позвать.

— Можно…

Затягиваюсь сильнее, чтобы почувствовать спасительную горечь во рту.

Дик — весь этот месяц.

Гроссерия не тот, кто шутит, но от его слов мне хочется смеяться. Надеюсь, что он серьезно.

Мужчина сидит расслаблено, держит в руках бокал с виски. У него действительно необычная энергетика, подавляющая тебя намертво, в его присутствии трудно даже думать.

Слухи преуменьшены.

— Не уверен, что справлюсь. — отвечаю честно. — Не представляю себя в этой роли.