Для придания эффекта он отпускает мне пощёчину. Не лёгкую затрещину, а удар с размаху. У меня даже запрокидывается голова…

— Откуда Вы знаете Рому?

— Тут я задаю вопросы! — еще одна пощечина, я с грохотом падаю на пол, сбивая собой деревянный стул, который ломается подо мной. Бок пронзает такая боль, что кривлюсь и вскрикиваю. Часть дерева врезается в плоть. Для пущего эффекта Полковник еще раз пинает меня ногой. Я стискиваю зубы, усвоив урок, мне нельзя издавать и звука. — Где твой муж, сука? Куда ты его дела?

Удар за ударом. Но что эта боль в сравнении с тем, что со мной делал Бурков? Только стискиваю зубы!

Сплевываю кровь на пол, при падении я прикусила щеку или язык, трудно разобрать, теперь рот был полон крови.

— А ты давно продался с потрохами, старый козел?

Закрываю глаза и жду, когда Полковник нанесёт новый удар, сломает мои оставшиеся рёбра, но он не делает этого. Я слышу как он шевелится, но он молчит и больше не пинает меня. В комнате наступает только разрывающая нервы тишина.

— У меня вот тот же вопрос. — знакомый голос заставляет меня открыть глаза, судорожно сглотнуть свежий воздух. Все тело начинает полыхать.

В дверях стоит Дик в джинсах и футболке, все такой же неформальный, но при этом изменившийся.

Темно-синие джинсы и футболка с черепом, ничего официального. Его веселость и непринужденность пропала, уступая место холодности и резкости, которые раньше проявились лишь редко.

— Дик. — шепчу разбитыми губами, перекатываясь на спину. В уголках глаз собираются слезы.

Мужчина заходит в кабинет, захлопывая за собой дверь. Он не торопится помочь мне подняться. Его взгляд прикован к Полковнику.

— Я бы не рыпался, Саныч. Могу пристрелить тебя на месте без зазрения совести, а еще у моего брата твоё хоум видео. Даже если тебе повезёт, живым ты отсюда не выйдешь.

— Откуда?

— твой хозяин подарил. — Дик делает еще несколько шагов вперед. И рявкает: — Сядь! Значит, это ты подтасовал все улики против меня?

Дик подходит, отпихивает ногой обломки стула и рывком поднимает меня на ноги. Мне хотелось бы встретиться с ним по другому, чтобы он был более нежным. Дик так грубо поставил меня на ноги, что все тело скрутилось от боли. Он как будто хотел мне отомстить за сказанные слова.

— Не твоё дело, Дик. Ты зря во все это ввязался. Бурков убьёт тебя. Ты не знаешь, с кем связываешься.

— правда? Бурков мёртв, все его клубы, интернет-площадки и сопутствующий бизнес принадлежит мне, как и заветные папочки. — слова Дика производят впечатление на Полковника, он как будто становится меньше, лицо становится не просто удивленным, он поникает. — Ты арестован и будешь приговорён к пожизненному сроку за растление малолетних, укрывательство маньяков и убийство Анджелы Плетнёвой в туалете бара.

— У тебя нет доказательств.

— Они мне не нужны. — говорит спокойно Дик, усаживаясь в кресло Саныча. Демонстрируя ему, что теперь он в выигрыше.

У меня хватает сил только доползти до нового стула, сесть на него и постараться отдышаться. После пинков Полковника у меня горят легкие. Не могу дышать.

Увязаю в странном фейерверке чувств. Не могу оторвать взгляда от Дика, по телу разливается тепло. Скучала по нему, тосковала все эти дни. И сейчас не могла поверить в происходящее. Он рядом, протяну руку и смогу дотронуться до его лица. Жив и здоров, и главное — свободен!

— Не могу поверить, что не раскусил тебя раньше! Грязная, продажная тварь! — Дик держит полковника на мушке, не даёт ему и шелохнуться. — Какая же ты — сука!

— Ну и чего же ты тогда ждёшь? Нажимай курок!

— Нет. Смерть — слишком для тебя просто. Я отправлю тебя в тюрьму к педикам и насильникам, чтобы они тебе показали, что такое настоящий БДСМ.

— Думаешь, мне страшно?

Меня пугает ни перемена, ни тем кем стал Сан Саныч, а как быстро из внушающего доверие мужа, он стал продажным копом, желающим поиметь всех вокруг себя. В нем не осталось ни одного благородного качества. Раньше глядя на него, я ощущала силу и благородство, видела представителя закона. Теперь же он, просто здоровый мужик с членом на перевес, который продал все…

В дверь тихо постучались.

— входи. — громко сказал Дик, закидывая ноги на стол Саныча, встречая вошедшего мужчину. — Можешь забирать это гавно.

Мужчина был в возрасте, но крепкого телосложения, внушительная гора мышц, которая перекатывалась под классическим костюмом. Как он вообще смог купить себе что-то с такими неестественными габаритами?

Амбал скрутил полковника, сцепил его руки наручниками и подхватив под мышку, потащил к выходу, как маленького ребёнка. Я думала, что Саныч будет брыкаться, противостоять, но он был слишком спокоен и покладист. Видимо не видел смысла сопротивляться.