Внизу живота начинает все гореть и пульсировать.

— Не могу, больше не могу. — капризно шепчу я, молят остановиться. Дик лишь смеется, сжимает попу сильнее. Но я действительно больше не могу, сейчас потеряю сознание.

Я неестественно сильно выгибаю спину, сотрясаясь от оргазма, даже прекращаю двигаться. Меня дергает, непроизвольно поджимаю пальцы и прокусываю губу.

Сжимаю стенками влагалища его член так сильно, что Дик и сам дергается. Массирую его та мощно, что он тоже финиширует, прижимает меня к себе.

У меня совсем не остается сил. Впечатление такое, что я скакала на лошади неделю. Все тело болит. Уже сейчас, модно сказать уверенно, что попа будет синяя от его ласк завтра.

В этот самый момент, в минуту единения наших тел, когда нам удалось соприкоснуться духовно, телефон Дика начинает настойчиво вибрировать. Он вытаскивает его из кармана, задумчиво смотрит на экран и поднимает.

Я не очень различаю слова, но четко слышу голос Лили.

На часах раннее утро, еще нет даже пяти. Разве секретарши звонят так рано?

Холод охватывает все тело, забирается под кожу и скребёт само сердце.

Натягиваю на себя платье, чувствуя растоптанной и на все готовой девкой, по его первому требованию. Ругаю себя за слабоволие, стоит ему членом помахать, а я и рада вскочить на него. Дура.

Я влюблена в него, а ему лишь бы потрахаться. Это Дик, и ничего не изменится. Он не станет лучше. Не изменится и не будет хранить верность.

На что я надеюсь?

По внутренней стороне бедра стекает сперма при ходьбе, еще больше вгоняя меня в депрессию. Болит все между ног, горит. Это подчёркивает мою ничтожность.

Дик усаживает меня в машину, застегивает ремень и закрывает дверь. Какой заботливый.

— Я отвезу тебя домой, приведи себя, пожалуйста, в порядок. От тебя несёт куревом и бухлом.

— с каких пор ты стал таким правильным? — огрызаюсь, раздражаясь от его наставлений. Дик хватает меня за подбородок, сжимает так сильно, что я невольно подаюсь вперед.

— Кто-то опять начинает? — я думала, что жесткий марафон смягчил его, но Дик все такой же злой. Глаза налились кровью и мечут молнии. — Заткнуть тебе рот членом?

У меня до сих пор болят стеночки, не хочу, чтобы в таком состоянии он мне порвал ещё и рот.

Молчу. Он выпускает подбородок и перекладывает руки на руль.

— Не хочу так жить, быть твоей собачкой на привязи. Захотел отымел в беседке, захотел, запер дома и поехал трахать свою секретаршу.

Дик сжимает руль так сильно, что у него белеют костяшки на руках, некоторые из которых после драки сбиты в кровь.

— Какая же ты ебанутая. — мужчина рычит, ударяя руль и тянет к своему ремню. Я лишь нервно сглатываю. — Хочешь сделать мне минет? Я только за! Приступай.

Он выуживает уже готовый к бою хер, который рвётся наружу. Розовая головка смотрит прямо на меня, зазывая наклониться и обхватить губами.

Смотрю на него недоверчиво и испуганно, он же несерьезно. Но Дик в таком состоянии, что мне страшно. Грудь тяжело и часто поднимается, самого трясёт. Он на что-то злится, но не говорит ничего.

— Быстрее, Ангелина! Еще пару минут и я за себя не отвечаю. Ебану же. Ну! — он давит на меня взглядом, берет рукой меня за волосы и склоняет к своему члену. Одновременно с этим он трогается с места. — Клянусь, я сейчас задавлю кого-нибудь, если не успокоюсь.

Быстро избавляюсь от ремня, прижимающего меня к сиденью. Наклоняюсь и обхватываю головку. Приходится сползти с сиденья. Дик продолжает удерживать мои волосы, его рука властно направляет и задаёт темп.

Черт, да у Дика напрочь крышу снесло. Не могу и слова сказать, только издаю чавкающие звуки, насаживаясь на него горлом.

Постепенно он начинает гладить меня по голове.

— Давай ты больше не будешь меня злить… — хрипло говорит он, поглаживая меня по щеке, изливаясь в рот. Когда он заканчивает, то гладит меня членом по губам, размазывая своё семя и заставляя облизываться.

Я сажусь обратно на сиденье, он притягивает к себе и целует. Умопомрачительно. Сносит крышу от его проникновения. Так умеет только Дик. Трахает мой рот, ласкает так, что мне кажется, что он входит в меня.

— Так уже лучше. — говорит он, и я замечаю этот насмешливый блеск в глазах, который всегда раззадоривал меня. К нему возвращается настроение. Этот мужчина секс-зависимый.

Жизнь все равно меня ничему не учит. Нужно было бы сделать выводы, научиться на своих ошибках и сидеть дома, но я принимаю душ, сплю пару часов, подписываю бумаги и отправляю их с курьером Дику, после чего выбегаю из дома.