Дика передергивает. Он делает шаг к нам и выдергивает меня, протаскивая к машине метра два, пока парень не догоняет его и не перехватывает руку.

— Слышь, полегче! — он отталкивает Дика от меня. Александр крупнее и выше; и мне даже хочется, чтобы он надрал жопу этому наглецу. Посмотреть как с лица вечно самонадеянного Дика сотрется эта ухмылка.

Парни ведут неравный бой глазами, уничтожают друг друга.

— Ангелина. Сядь в машину. — Дик говорит практически по слогам, как будто на приеме у логопеда. Его гнев раздирает изнутри. Чувствую это.

Мне становится страшно. Наверное, я уже переиграла. Не стоит продолжать этот спектакль. Я рискую здоровьем незнакомого мне парня.

— Дик. Поезжай домой. Окей? Завтра подпишу все документы, обещаю. Сегодня не до тебя.

Боже, что я несу? Хотела его успокоить, а получилось только хуже.

Мужчина рычит как лев на охоте, хватает боксера за грудки и ударяет головой и машину.

Я вскрикиваю.

Оказывается Дик без тормозов.

Парни набрасываются друг на друга. Один боксёр, другой следователь по особо важным делам. Оба дикие, и никто из них не хочет отступать.

— Дик! Дик! — стараюсь докричаться до мужчины, остановить это Ледовое побоище. — Хватит! Я сажусь в машину!

Но мои слова не имеют эффекта. Дик отбрасывает парня и с особой жестокостью сжимает его горло. Несколько секунд смотрит на его слабые трепыхания, после чего отпускает и оборачивается ко мне.

Его безумное выражение лица и нескрываемая ярость заставляют меня распахнуть дверь машины и забраться послушно в салон.

Дик садится на водительское сиденье, блокирует двери и резко срывается с места. Визг шин и запредельная скорость заставляют адреналин подняться еще больше. Мне становится реально страшно до усрачки. Это больше не игра.

Не просто пристёгиваюсь, еще и руками хватаюсь за ручку в машине.

Дик несётся, не разбирая дороги, резко поворачивая. Машину заносит на каждом повороте, шины оставляют чёрные следы на асфальтите.

Я лишь закрываю глаза и молюсь.

Мы залетаем в слабый освещённый двор на границе с лесопарком.

— Вышла! — рявкает он так, что тут же быстро отстёгиваю себя и выбираюсь из автомобиля. Тело ватное, координация уже не к черту. Еле ноги переставляю.

Хорошо, что в такое время все спят. Никого нет на улице.

Дик обходит машину и хватает меня за руку, начиная тянуть в парк.

— Ты же не решил п-прикончить меня? — заикаясь произношу я, оглядывая его. Таким Дика я еще не видела. Обезумевшим сумасшедшим.

Слухи всегда ходили, что он безбашенный психопат, но до этого момента не приходилось его таким видеть. И лучше бы и не видела.

У него были такие большие зрачки, что создавалось ощущение, что он под чем-то.

— Неплохая идея. — шипит он.

Мы доходим до беседки у небольшого искусственного пруда, вокруг только деревья, ни одной души. Обычно сюда приходят семьи, чтобы пожарить шашлыки. Такое неформальное место практически в самом центре Москвы.

Сегодня, судя по всему, жарить будут меня.

— Значит про свидание ты говорила утром серьезно… — Дик поворачивает меня лицом к себе, прижимая спиной к стенке у беседки. — Договорилась на ночное рандеву с новым ебарем, а потом пришла раздвинуть ноги передо мной? Вот чему тебя научил Бурков?

Больно такое слышать. Словно в помоях вывалили. Мне хотелось бы сказать, что да. Сказать, что все, что было утром — моя игра. Не только ведь ему трахаться налево и направо. Но дикая, животная аура давила на меня. Я так боялась, что его понесёт еще больше. Вдруг он меня придушит тут?

— Нет. — хрипло выдавливаю я, даже не сопротивляясь, когда Дик расстёгивает молнию на моем платье, спуская его к моим ногам.

На улице достаточно прохладно, кожа покрывается мурашками, становится зябко.

— что нет? — рычит он, поворачивая меня спиной к себе, заставляя упереть руками о холодный металл.

— Не было никакого свидания. — говорю ему правду, пока он расстегивает мой лифчик, скидывая и его к ногам. — Мы познакомились в баре.

Дик стискивает мою грудь. Становится и сладко и больно. Очень остро и противоречиво реагирую на его прикосновение. Начинает кружиться голова от выпитого и происходящего.

Остаюсь стоять перед ним в одних трусах и на каблуках. Так пошло.

Слышу за спиной звон пряжки, Дик вытащил ремень из штанов.

— На будущее, учти, милая, что почти все бары и клубы этого города — мои. — с этими словами на мою попу в кружевных трусиках приземляется металлическая пряжка. Я ахаю, ноги предательски подгибаются, почти падаю, но Дик властно заставляет продолжать стоять. Больно. — Если я говорю тебе ждать меня дома, то нужно ждать… Если я сказал «сядь в машину», то нужно сесть!