— Никитуля…

Глаза застилали слёзы.

Чужое лицо Никиты исказилось родными чертами.

Сына прошило страхом… как в детстве. Маска ужаса застыла на моём взрослом чаде.

На какую-то секунду Коул Брендон забыл, как дышать, а потом бросился вперёд, яростно сметая меня с пути взмахом длинных пальцев.

Пульсар, шипя, пронёсся мимо, едва не задевая уха, и с грохотом врезался в одну из мерцающих стен.

— Мама!

Крепкие руки подхватили меня за талию и отчаянно прижали к себе.

Сердце Никиты быстро стучало, заряжая меня волнением ещё сильнее.

Так необычно было стоять на носочках, стараясь дотянуться до своей кровиночки.

Смотреть в чужие глаза и видеть сына оказалось так просто!

Он был там! На самом деле был там! Мой! Родной! Любимый и единственный! Мой воробушек! Моё зёрнышко…

— Мама, — плечи высокого, угловатого, как для комплекции моего богатыря, Коула устало поникли. — Мама, ты тут… я… я не понимаю, что происходит… Очнулся в карете с этой девушкой… Она умирала… Молодая жена Брендона. А потом оказалось, что это не его жена, а моя… — у сына началась настоящая истерика. Его затрясло, как перед приступом, о котором я знала только по опыту работы в детском саду. — Не Марианна Лэйн Коул, а Аня… и она умерла! Мама! Умерла… я никак не смог её спасти! А потом вообще началось невероятное! Магия! Она хлестала из меня во все стороны… я поднял мёртвых! — Потерял «Коул» всё своё хладнокровие, вытаращив глаза, на ресницах которых блестели непролитые слёзы. — И Аня! Она открыла глаза и потянула ко мне свои руки.

Я вздрогнула от ужаса, с опаской поглядывая на девушку в белом, которая лежала на алтаре.

— Таким меня и нашёл мистер Мерритт. Он помог мне усмирить магию, упокоить мёртвых, которые восстали прямо у дороги, где перевернулась карета Брендона и Марианны… Эдвард сказал, что душа в теле Лэйн. Она сильная и не покинула тело, а значит, у нас есть время, чтобы восстановить жизненные силы девушки. Сказал, что Аня просто в… состояние такое, очень похожее на коматозное состояние. Он уговорил меня поступить в академию, пока жена Коула будет под наблюдением. Сказал, что я не могу оставаться сам по себе после того, как такая сила пробудилась во мне. Коул без меня был одарён магией, но не некромантией. Мерритт оплатил обучение, хотел забрать Аню в свой особняк, но я настоял на подвальных помещениях целительного крыла. Сюда так просто не войти… я совсем не понимаю, как ты тут оказалась… но, мама, я так тебе рад! Я больше не один…

Сын вжался в меня, как в детстве, носом уткнувшись в изгиб шеи.

— Прости меня… прости! Я чуть тебя не заморозил… Мерритт сказал, что то, что мы делаем с телом поднятого мертвеца, карается смертью. Что-то нёс про каких-то демонов, захват ими этого странного мира. Клянусь, мне иногда кажется, что я просто сошёл с ума. Лежу где-нибудь в дурдоме, а психотропные вещества из меня делают растение. Я так рад, что смог спасти тебя… и что ты — не настоящая Оливия. Боже, я чуть не напал человека!

— Тише. Ты же не хотел её убить, сынок… Я правильно поняла?

Молодого мужчину трясло не по-детски, но Никите удалось взять себя в руки и возмутиться.

— НЕТ! Что ты!? Я же врач! Я никогда не убью человека! Хотел только заморозить тебя, пока Мерритту не сообщу о твоём появлении в подвале целительного крыла.

— Вот и славно Теперь успокойся и расскажи: вернуть Аню точно можно? Этот Мерритт тебя не дурит? А то я знаю одного козла. Тоже из Мерриттов будет.

— Нет. Это правда. Тело Марианны Лэйн Коул практически восстановилось. Но ритуал для пробуждения провести всё-таки требуется. Мир оказался не простой, поэтому я уже ничего страшного в этом не вижу.

— А профессор Мерритт? Он ничего не потребовал за свою помощь. Что-то я в последнее время не верб в альтруизм… хотя я в него и на Земле не особо верила.

— Да. Он назвал цену своей помощи сразу.

— И что это? — Я напряглась, готовясь услышать невероятное.

— Учиться лучше всех. Потом стажироваться у него… в тайной канцелярии Тайронской империи.

«Вроде ничего страшного… а там видно будет!»

— Мама… — Никита тревожно заглянул мне в глаза. — А п… папа тоже тут?

Видимо, моё дитя боялось меня задеть. Никита переживал за Вову, а ещё больше за то, что отсутствие мужа вызовет во мне те эмоции, которые бедный мальчик перенёс, потеряв свою любимую.

— Всё нормально. Твой папа здесь, хотя мне пришлось найти его так же, как тебя, совершенно неожиданно. Ты напевал… напевал колыбельную, которую я тебе пела в детстве. Папа тоже нашёл меня именно так. — Улыбнувшись, ещё раз обняла Никиту.

— Боже… всё происходит на самом деле… — вздохнул «Брендон Коул», после того, как улыбка на секунду озарила его лицо. — А я так надеялся на кошмар.

Погладив высокого мужчину по спине, мрачно покачала головой.

— Ничего. Мы всё переживём. Раз уж и ты тут оказался, может и Катюшка где-то рядом, поблизости…

— Хоть бы. Аня придёт в ужас, когда проснётся…

— Всё будет хорошо, родной. У нас другая проблема.

Бросив взгляд на браслет с магическим циферблатом, лихорадочно затараторила, рассказывая сыну в подробностях всю ситуацию, в которой мы с Вовочкой оказались.

«Оставшихся до ужина сорока минут должно хватить».