Когда ноги вывели меня на финишную прямую, и я увидела возле последнего артефакта, которого «зажгли» только-только, замедлила бег.

Нечто, сильно смахивающее на животного, немного смутило меня.

Да, маленькое и достаточно компактное, напоминающее комнатную собачку, но принимать ответственность за ещё одно существо, когда своё существование под вопросом?!

«Блин… не хочу проигрывать!»

— Ленокс, поторопись, сейчас тебя обгонят… — насмешливо выкрикнул Эдвард перебрасывая свои золотистые длинные кудри через плечо.

Я плюнула на ответственность!

«Мне нужен менсаль! Тем более артефакт неживой».

Когда до зверюшки, которая имела весьма механический вид, оставался метр, я уже вытянула руку… но меня схватили за талию.

Умника, посмевшего коснуться меня без разрешения, достаточно сильно встряхнуло током, и Брендон свалился за моей спиной.

Из чисто человеческих качеств, я остановилась.

— Да всё с ним будет нормально, — отмахнулся Мерритт, сейчас сильно напоминая своего брата. — Надо было распределять силы, а не гнаться за наиболее крутыми артефактами, теряя время. Задание было на количество, а не на качество магически наделённых предметов! Давай уже заканчивать. Скоро звонок. Вы и так сорвали все занятия, — декан указал на окна замка, в которые набилось зрителей, больше, чем надо.

«Чёрт…»

Кое-как поправив на себе платье, которое задралось чуть ли не во всех местах сразу, схватила железного лисёнка. В том, что это был именно он, у меня сомнений не возникало. Объёмный хвост, гибкая форма, длинные ушки, тоненькая мордочка с очаровательным чёрненьким носиком.

Именно он поморщился и чихнул, стряхивая с себя металлическую пыльцу и приобретая наполненность формы.

«Он — живой!»

— Что ж! — Хлопнул в ладоши Эдвард Мерритт. — Ты победила! Получай награду!

Декан достал из кармана маленькую шкатулку и открыл крышку.

Тоненькая блестящая ткань ослепительно мерцала под лучами солнца.

— Спасибо… — восторженно выдохнула я, принимая шкатулку. — Чума, как круто!

Мерритт лишь хмыкнул, пряча улыбку.

— Конечно, круто! Для того, чтобы научится открывать пространственный карман пятикурсники учатся почти полгода, а вы научились этому за какие-то сорок минут! Я всегда говорил, что стимул для активного стремления в обучении адепта — это единственно верный мотиватор!

— Подписываюсь под каждым словом! — Пискнула счастливо, обнимаясь со шкатулкой.

— Помоги Коулу… и ты сама сделай что-нибудь с проклятьем. Не дело это — лупить всех, кого ни попадя. Смягчи настройки. Вдруг ночью будет общежитие гореть, а тебя и вынести никто не сможет… без угрозы для своего здоровья. Ещё о будущих детях подумай. Младенцы начинают осознанно любить родителей… хм… а ведь сложный вопрос это! Так и не ответишь. Привыкание и зависимость от близости — это не любовь.

— Я подумаю над этим, профессор, — со всей серьёзностью кивнула в ответ.

— Вот и отлично. На сегодня всё. Отдыхайте. Резерв на нуле.

Со стороны лекарского корпуса к нам уже бежали трое целителей в белых халатах, поэтому с Брендоном я долго не возилась. Да и коснуться парня я, действительно, не могла, поэтому ограничилась простым наблюдением за ловкой работой специалистов.

— Прости, — посчитала нужным извиниться перед парнем, когда того привели в чувство.

— Ничего. Будет мне наукой на будущее, — скривился Брендон, поднимаясь на ноги и благодаря целителей кивком головы. — Ты выиграла честно. Мои поздравления.

— А что ты смог урвать? Мерритт сказал, что твои артефакты сильнее.

— Ага, — парень расплылся в улыбке. Медленно следуя за ним, навострила ушки. Мне было реально любопытно. — Броню Саникса, чашу жизни и котёл Зуны.

— Расскажешь? Я о них имею лишь пространственную информация.

— Да запросто! А ты мне дашь воспользоваться менсалем? Очень нужен коготь ворожеи.

— Э! — Крякнула я от удивления. Подозрительность удержать не смогла. — Зачем?

— Да так. Для зелья одного.

— Эм… ладно.

«А вот это уже интересно!!!»

Осторожно выпытывая подробности зелья, поняла, что Коул — кремень. Больше чем «мне надо коготь ворожеи» мне вытянуть из блондинистого партизана не удалось!

Но пользы тоже вынесла много из нашей дружеской беседы.

Я узнала, что лисёнок — это тотем-фамильяр, которого тут на манер японского фольклора называют… нет, не кицу-нэ. «Мёбу»!