— Отклонено, — председатель перебил его, ударом молотка. — Мы закончили. Командующий Дан-Эйра, исходя из всего выше заслушанного, по особому ходатайству Совета Тринадцати Гарайской конфедерации, вы приговариваетесь к смертной казни. Подчиненные из вашей группы будут лишены всех званий, накоплений и гражданства Гарайской конфедерации. Они могут поселиться, где угодно, кроме как в границах вашей Конфедерации.

Председатель снова ударил молотком.

— Нет, что с Эллнэйей? — Гайла интересовало только это. — Вы не сказали, что будет с ней?

— Её судьба определится позже. Вы её уже не узнаете.

— Нет, — прошептал он.

Мы оба знали, что сейчас должен взять слово Тенемхет. Но услышать приговор всё равно было страшно. Вдруг Тен передумает и промолчит?

— Ллейр Предеседатель! — его громогласный голос прорезал пространство, а сам он был сразу же освещён прожектором.

— Да, номарх Тенемхет, — терпеливо ответила рептилия.

— Я ходатайствую о том, чтобы этот человек понёс наказание в границах гелиосферы моей номархии.

Наказание, которое применялось в его империи, — полное и безвозвратное стирание всех воспоминаний. Человеческая жизнь была приоритетом. Людям давали второй шанс, забирая у них всю память обо всём, что они имели в жизни.

— Основание?

Мы все прекрасно знали, что торг между ними уже прошёл заранее, до начала заседаний. Тенемхет уже побывал, вместе с Айко и Йером, в моём номере. Они путешествовали между мной и Гайлом, передавая сообщения, которые мы писали друг другу.

Коммуникаторы у нас забрали, и Гайл написал мне несколько писем. Самых настоящих писем, на обычной древней бумаге. По-моему, я не держала таких в руках с самого детства. Однажды я нашла в комнате родителей коробку с таким вот бумажными записками, которые они писали друг другу в молодости. Теперь у меня тоже будет такая коробка. Пусть в ней будет всего три письма.

Тенемхет был очень щедр и обещал МГС передать целую флотилию военных кораблей кредессов на отрицательном веществе, в дар Альцинирус-Вейра.

Как только Йер узнал об этом, в шутку возмутился:

— Я годами просил у тебя хотя бы один такой корабль!

— Ты угрожал и предлагал деньги. А эти ребята… ты только посмотри в эти глазки, — Тен с улыбкой смотрел на меня сверху вниз, но обращался по-прежнему к Йеру, как будто меня здесь вовсе не было. — С тех пор как встретил свою ллеирт, я как-то размяк. И Дехраит твою воскресим.

Это уже было для Айко.

— Какой я всё-таки хороший, — сам себя саркастично похвалил номарх. — Сам от себя в восторге.

— Меня казнят? — перебила я его представление.

— Нет. И оракула тоже. Слишком ценные мозги. А тебя, скорее всего, ещё и будут изучать. К тому же, многие надеются воссоздать твой артефакт. И если ты еще не умрешь от старости на тот момент, снова станешь полезной.

— Значит, я смогу прилететь к вам на Дахрариг рано или поздно? Смогу снова завоевать Гайла?

— Пока слишком рано делать такие оптимистичные прогнозы. Тебе запретят следовать за ним, даже приближаться к моей границе. В этом, черт возьми, смысл наказания. Стереть его личность так, чтобы связей с прошлым не было. И твоя судьба ещё действительно не решена. Кроме того, что с вероятностью девяносто процентов, тебя не казнят.

— Обоснуйте своё хадайство, номарх, — повторил вопрос Председатель Судебной коллегии.

— Он не является злоумышленником. Его халатность была преступна, но это всего лишь халатность. Я ратую за его исправление, как велят мне мои древние боги.

Когда ему было выгодно, Тенемхет прикрывался своей религией и богами, намеренно не убирая из названия империи слово «теократия». Рептилоид недовольно почавкал, делая вид, что думает.

Кайннан хотел вскочить, но я видела, как предыдущий Представитель Гарайи остановил его, заставив сидеть на месте и не вмешиваться, когда разговаривают взрослые дядюшки.

— Коллеги? — рептилоид обратился к своей коллегии, делая вид, что они действительно должны посовещаться. Я затаила дыхание, чтобы ничего не сорвалось. Все кивнули.

— Что ж, да будет так. Преступник передаётся для исполнения наказания на Дахрариге и будет подвергнут диссоциативной медикаментозной амнезии без возможности восстановления. Отбывайте немедленно. Гараидов высадить на ближайшей от Альцинирус-Вейра торговой станции. Приговоры Ищейке и Оракулу будут оглашены через несколько дней.

Нам не дали попрощаться. В зале суда, когда всё три часа мы постоянно смотрели друг другу в глаза, я видела его в последний раз. Больше он не попал в свой номер в отеле, больше к нему не допустили никого из наших друзей. И даже Тенемхет не мог остаться с ним наедине, без присмотра специальной комиссии из МГС, которая должна была следить за исполнением приговора до самого конца.